Newsletter № 57 по “Хакуин дзэндзи дзадзэн васан”

Информационный бюллютень Сёдо Харада Роси

Выпуск № 57

23 ноября 2001, Хэйсэй 13

 

 

ХАКУИН ДЗЭНДЗИ ДЗАДЗЭН ВАСАН

Все множество живых существ изначально есть будды.

Словно лед и вода:

Отдельно от воды нет льда,

Вне множества живых существ нет Будды.

Мы же, не зная, как близко Будда,

Ищем вдалеке – что за тщета!

Словно тот, кто обитая среди воды,

Страдает от жажды,

Словно сын из знатного дома,

Заплутавший в нищих селениях.

Причина и следствие круговорота по шести путям –

Темные дороги таких, глупцов и безумцев, как мы.

Переходя с темной дороги на темную дорогу,

Как же можно отделиться от рождений и смертей?

Это — непрерывное созерцание-дзэн Махаяны!

Нет таких слов, чтобы достойно восславить его.

Все парамиты, такие как даяние и соблюдение заповедей,

Повторение имени Будды, покаяние, разные практики,

Всё это – множество хороших способов,

Но все они к практике дзэн возвращаются.

И тот, кто обрел заслугу сесть однажды в дзадзэн,

Разрушит основу бесчисленной кармы,

Дурных путей нигде не будет,

И Чистая Земля не будет отдалена.

Когда мы один раз услышим это Учение

С открытым сердцем,

Восхвалим его и с радостью последуем ему,

Счастье наше будет бесконечно.

И передавая заслуги другим, сами

Тем самым докажем свою природу –

Собственная природа и есть не-природа –

Тем самым уйдем от пустых рассуждений.

Откроются врата единства причины и следствия,

Путь не-двух не-трех идет прямо.

Осознав форму, как форму без-формы,

Уходя или возвращаясь, мы не можем быть где-то еще.

Осознав мысль не-мысли как мысль,

В песне или в танце — голос Дхармы.

Как широко небо беспрепятственности Самадхи!

Как сияет луна совершенного света Четырех Мудростей!

Что еще можно тогда искать?

Поскольку прямо сейчас наступает успокоение и прекращение страданий,

Именно здесь и есть Лотосовая Земля,

Именно это тело и есть Будда!

Хакуин дзэндзи писал о самадхи множество раз, и здесь он говорит о том, что даже посидев один период дзадзэн мы будем способны навсегда освободиться от всей кармы. Большую часть своей жизни мы проживаем в состоянии ума, озабоченном победами и поражениями, приобретениями и потерями. Это приводит к возникновению огромного количества мыслей, к которым мы привязываемся, и ум не может успокоиться. Таков и мир сегодня, случается множество ужасных вещей, таких, на которые трудно смотреть, все меняется столь быстро, сердца людей исполнены глубокой болью, и несложно увидеть, как все мы переполнены мыслями. Но если мы сядем хотя бы один период дзадзэн, всего лишь один период или один час, если мы используем это время, чтобы посидеть дзадзэн, то каким-то образом, по каким-то причинам мы окажемся способными отдалиться от всех этих мыслей. Даже если нельзя будет сказать, что мы совершенно успокоились, но мы сможем хотя бы обрести состояние ума, в котором уже нет такого количества мыслей. Мыслей становится меньше, и мы можем теперь обнаружить себя уже не столь сильно сотрясаемым всеми этими мыслями.

После террористического акта, случившегося 11 сентября этого года, весь мир свалился в глубочайшую пропасть страха. Людские умы переполнены злобой и страхом, невозможно найти устойчивого места, люди чувствуют себя так, словно очутились в аду. Наполненные беспокойством, страданием и глубоким страхом, люди более всего прочего сфокусировали свое внимание на средствах массовой информации. А средства массовой информации, зная это, пишут и производят еще больше материала, который пугает нас и вселяет беспокойство.

В день, когда произошел терракт, 11 сентября, я находился в американском монастыре One Drop Zendo в Тахоме. Это был шестой день оосэссина. В этот шестой день оосэссина до нас дошла некоторая информацию о случившемся, но все участники продолжили сэссин, мы сидели не прерываясь. И все пятьдесят человек, без единого исключения, закончили этот сэссин вместе. Повсюду люди были прикованы к телевизорам, и чем больше они смотрели, тем больше и больше страх и беспокойство наполняли их, они оказались под сильным влиянием того, что передавали по телевизору. В самый разгар этих событий участники сэссина продолжали его с самой глубокой концентрацией. Конечно же, многие из них понимали, что произошедшее могло затронуть их близких друзей или родственников, но каждый участник ясно ощущал, что в этот момент нужно было сделать прежде всего. Я уверен, что те люди, которые не были на сэссине, могли ощутить эту энергию и такое отношение участников к произошедшему, и эти люди могли положиться на участников, и сами обрести более устойчивое состояние.

Конечно же мы сидим сэссин в месте, изолированном от общества, и после окончания сэссина каждый участник возвращается в мир. И по возвращении сталкивается со множеством запутанных ситуаций, но каким образом мы будем отвечать на эти запутанные ситуации, на этот огромный объем информации? Дадим ли мы нашим мыслям вновь разростись и захватить нас, или будем в устойчивом состоянии ума? Что же произойдет?

Переполнит ли мышление нас вновь или мы сможем действительно оставаться во всех этих запутанных ситуациях, будучи не переполненными мыслями? Тот, кто имеет такой опыт, несмотря на невозможность избежать вовлечения в сложную ситуацию, может внимательно рассмотреть свой ответ на ситуацию. Прямо как говорит Хакуин дзэндзи:

«И тот, кто обрел заслугу сесть однажды в дзадзэн,

Разрушит основу бесчисленной кармы,

Дурных путей нигде не будет,

И Чистая Земля не будет отдалена».

Когда присутствует такое количество различных сообщений и информации, как мы должны отвечать на них, не убегая и пребывая в ясном, объективном по отношению к этой информации состоянии ума? Каким образом мы должны смотреть на эти сообщения, и как мы должны оценивать происходящее? Видеть ясно – вот что является наиболее важным. Делать дзадзэн не означает повернуться спиной к обществу, напротив это означает прямо смотреть на величайшую истину человека. Что же является истиной? Является ли истиной то, что нам нужно нападать на других людей? Это ли истина? Не идти против истины, действовать в соответствии с истиной, видеть, исходя из нее, наилучшим и правильным образом. А пока дзадзэн выглядит как поворот к происходящему спиной, это не дзадзэн. Люди всегда создают невероятное количество информации, мы должны быть в состоянии видеть ясно, что есть истина, и действовать в соответсвие с этим. Должен быть хотя бы один, кто действует таким образом, иначе для общества нет надежды на истинное освобождение.

Мы не говорим о том, чтобы уйти от мира, оказаться в каком-то изолированном от внешнего прикосновнения месте, напротив, мы должны трудиться в самой гуще событий, происходящих в обществе. Брать на себя страдания всех людей, но оставаться сильным и уверенным, жить истинным образом, никого не вводя в заблуждение. Жить искренне. Вот что явлеятся самым важным и дзадзэн служит источником этого.

Уйти от мира, повернуться спиной к обществу не есть цель, вместо этого находиться в самой гуще приобретений и потерь, побед и поражений; и среди этих запутанных событий и сложных обстоятельств, наш ум остается глубоко спокойным и не теряет это спокойствие. Чтобы реализовать это мы не можем сидеть дзадзэн вяло и рассеянно. Когда мы сидим дзадзэн, у нас должно быть достаточно смелости отбросить прочь абсолютно все. В тексте Такусуй Ёго говорится, что для человека, обладающего великой смелостью, идущего прямо, потребуется лишь миг, чтобы прорваться сквозь все заблуждения. Если у человека нет серьезного намеренья, не прилагаются бесстрашно усилия, то такой человек останется в заблуждениях навечно.

И если в то время, когда мы сидим дзадзэн, мы продолжаем держаться за все эти мысли, позволяем им возвращаться и вместо того, чтобы успокоить их, мы идем у мыслей на поводу, то это означает, что мы просто напросто слишком сильно ими захвачены и не можем иметь ясный ум. Когда мы садимся, мы должны отдать этому все, что у нас есть, и когда мы трудимся в обществе, мы должны отдать в эту работу все, что у нас есть. Когда мы отдыхаем, мы полностью отдыхаем. В каждой ситуации, в каждом моменте мы должны иметь способность к острому полному отрезанию концов, которое позволяет нам быть в присутствии должным образом, в соответствии с деятельностью в каждом моменте. Это полное отрезание концов очень и очень важно. В точности, как говорится в тексте Такусуй Ёго: «для человека, обладающего великой смелостью, идущего прямо, потребуется лишь миг, чтобы прорваться сквозь все заблуждения. Если у человека нет серьезного намеренья, не прилагаются бесстрашно усилия, то такой человек останется в заблуждениях навечно». Наш спокойный устойчивый ум не есть нечто, приходящее извне. Неважно, какие проблемы возникают, у нас должно быть достаточно смелости, чтобы обрубить их, не важно, что приходит с этим.

Вот почему, даже живя повседневной жизнью, даже если у нас нет никакой особой религиозной практики, мы все же можем продолжать нашу концентрацию одной прямой линией. Мы можем глубоко погрузиться в то, что мы делаем. И наш ум принимает глубокое обязательство посредством того, что поступает таким образом. Если же мы лишь оказываемся движимы своими чувствами и эмоциями, вновь и вновь следуем за ними, оказываемся захвачены ими, то здесь нельзя говорить о дзадзэн. Дзадзэн это отпускание даже самых любимых и выглядящих очень важными мыслей, а так же тех мыслей, что запутывают нас, каждой их них. Дать уйти этому всему, вот что такое дзадзэн. И нам нужна смелость, чтобы делать это. Вот что такое наш дзадзэн. Если мы делаем дзадзэн таким вот образом даже в течение короткого времени, то наш ум становится устойчивым.

В древности использовалось такое выражение: «дзадзэн единственного дыхания», это способ бросить себя в это полностью, даже если у нас нет времени на то, чтобы сидеть дзадзэн, когда мы оказываемся в самой гуще событий и бурной деятельности, но тем не менее хотим отрезать все заблуждения. Это и есть «дзадзэн единственного дыхания». Своим выдохом мы сжигаем все свои мысли и привязанности, все, что мы считаем плохим и хорошим, болезненным или приятным. Мы выдыхаем все, что мы есть. И когда мы действительно выдыхаем все это, то проявляется наша истинная сущность, мы очищаемся от всего давнишнего беспорядка. Если лишь на одно мгновение выдоха мы избавимся, уйдем за пределы всей нашей древней запутанной кармы, то даже на этот короткий момент мы сможем ощутить вкус глубочайшего спокойствия и наполненности.

Если же мы хотим испытать это глубже, то нам нужно сидеть сэссин, найти Учителя. Получив истинное Учение, мы можем очистить и удалить прочь из нашего ума все запутанности и зажатости. Мы делаем это и испытываем глубочайшую радость. И для таких людей боль мира не содержит страха, мы можем почувствовать это напрямую.

Когда мы взглянем на дзадзэн таким образом, то можем увидеть, что дзадзэн обладает величайшей важностью для тех, кто совершенно запутался. Дзадзэн позволяет отпустить всю эту запутанность, не быть погруженным в заблуждения и темноту. И тогда мы можем принимать все, что к нам приходит, мы можем видеть ясно.

В стихотворении Иккю дзэндзи говорится:

Один сун благовонной палочки – один сун бытия Буддой.

Один сун за другим,

Пока не станем Буддой в шесть сяку.

Если мы не захвачены и не движимы множеством посторонних мыслей, нашими личными заблуждениями, если мы не схвачены своими мыслями, то в дзадзэн лишь одиного момента дыхания мы можем осовбодиться от всего этого мышления хотя бы на секунду. Тогда, хотя бы на это мгновение, мы Будда. Если мы собираем такие моменты и продолжаем быть лишь тем, что мы есть, мы становимся Буддой прямо среди тех, кто страдает в великом отчаянии и несчастье. Без этого же мы впадаем в заблуждения и тоже падаем в ад, а с умом Будды мы можем ответить на все эти сложности. В дзадзэн есть такая ценность и истина, которым можно довериться. Вот что нам говорит Иккю дзэндзи в своем стихотворении.

В Киото есть монастырь, Тофукудзи, он был основан Сёити Кокуси. Однажды один мирянин, по имени Кудзё Митиэко, задал вопрос основателю монастыря, он спросил, как мирянин может заниматься практикой дзэн, живя в миру. Этот мирянин сказал, что даже если мы практикуем, мы не сможем достичь пробуждения. Если мы прикладываем великие усилия, практикуем в повседневной жизни, но оказываемся неспособными достичь просветления, то нет ничего печальнее!

Это простой вопрос, которым все озабочены. И основатель Тофукудзи сказал, что путь даздзэн это путь непостижимого освобождения. Заниматься жесткими аскетическими практиками и превозмогать страдания, вызванные намеренно, не является целью.

Даже если мы не занимаемся аскетической практикой, но если мы можем стать состоянием ума людей, живущих в обществе, то затем мы можем стать тем самым состоянием ума Будды. Потому что это то, что происходит за пределами интеллектуального понимания и объяснений, это и зовется непостижимым освбождением. Вот почему, если мы сядем хотя бы один раз и осознаем этот чистый ум, мы сможем увидеть, что просто сидя без лишнего шумного мышления, лишь посредством этого, наш ум устанавливается. Насколько устойчивыми становимся мы! И тогда мы видим всех и все вокруг нас ясно, и мы исполнены благодарности за это. Благодаря этому наши кармические связи с сатори усиливаются. Если даже хотя бы на один единственный миг мы это осознаем, результат будет великим, а если мы делаем это в нашем повседневном дзадзэн, тогда мы увидим, что дзадзэн и есть проявление ума Будды. Ум Будды это ум, который изначально не держится ни за какие мысли. Отсюда мы осознаем, что нет нужды держаться за идею о достижении просветления или недостижении просветления. Нам лишь нужно пребывать прямо в уме, где  нет нужды думать о пробуждении или заблуждениях. Мы можем глубоко познать такое состояние ума. Вот что такое дзадзэн.

Будда практикавал дзадзэн шесть лет, он пробудился, увидев утреннюю звезду. Эти шесть лет сидения и отпускания мыслей, вот каким было состояние ума Будды. Бодхидхарма девять лет сидел лицом к стене на горе Суншань неподалеку от места, где теперь расположен монастырь Шаолинь, и это сидение, такое, как оно есть, и было просветлением. Думать о том, что мы должны обладать опытом просветления, есть ни что иное, как поводок осознанности маленького «я». И если мы оказываемся движимы им, то впадаем в еще большее заблуждение, этот процесс идет все глубже и глубже. Не быть движимым этим, а вместо этого сидеть, и не важно просветлены ли мы или нет, не отбрасывать дзадзэн. Сидеть свободным от любых мыслей и удерживать внимательно глубину ума. Если мы сидим один период дзадзэн, то мы а течение одного периода Будда, если сидим целый день дзадзэн, то мы один день Будда. Если сидим всю жизнь, не являемся ли мы тогда всю жизнь Буддой?

Человек, живущий таким образом, является человеком великого упорства. Это человек, являющийся великим сосудом, человек великой сущности, и ему не нужен результат, чтобы подтверждать что-то. Реализовать такое состояние ума, где мы не пойманы мышлением, знать этот чистый ум и жить им, вот в чем истина Учения Будды. Действительно испытать это, верить в это и проживать всю свою жизнь, основываясь на этом, означает быть великим человеком.

Таким образом Сёити Кокуси, основатель Тофукудзи, учил, учил так, что все люди могли понять. Дзадзэн не есть нечто, что мы делаем, чтобы как-то спастись, мы сидим дзадзэн потому, что мы столь переполнены заблуждениями. Даже когда мы каждый день идем на работу, мы переполнены спутанными мыслями, но и имея все эти спутанные мысли, если мы не оказываемся движимы ими, когда садимся, то закончив дзадзэн и сталкнувшись со множеством вещей, которые заставляют нас думать, мы не оказываемся пойманными этими мыслями. Мышление необходимо, мы думаем, когда это нужно, но как дело сделано, мы вычищаем все это прочь. Если мы лишь сможем научиться менять механизмы нашего ума вот таким вот образом, то прямо такими, как мы есть, даже со всеми неумелыми местами и заблуждениями, мы сможем отпустить их все. Когда отпускание всего этого становится нашей второй природой, тогда посредством этой способности мы освобождаемся. Это и есть:

«И тот, кто обрел заслугу сесть однажды в дзадзэн,

Разрушит основу бесчисленной кармы,

Дурных путей нигде не будет,

И Чистая Земля не будет отдалена».

Это путь к тому, чтобы напрямую и немедленно стать Буддой. Если мы видим, что человек делает дзадзэн подобным образом, видим, как он делает один сэссин за другим, мы видим, что черты на его лице становятся все более и более чистыми и яркими, и в то время как другие сидят практически постоянно чем-то захваченные, он становится вместо этого более ясным, наполненным и круглым. Если мы можем быть в чистом состоянии ума, то такое изменение возможно всего лишь за одну неделю дзадзэн.

В Федеральной тюрьме Арканзаса сидят заключенные, приговоренные к смертной казни или к пожизненному заключению. И среди этих заключенных есть один человек, Дайнин, который принял буддийские обеты, он написал о своей жизни в прошлом, когда он делал все, что ему заблагорассудиться и, поддавшись эмоциям, даже убил человека. Сейчас он один из тех, кто ожидает исполнения смертного приговора. Внимательно посмотрев на свою жизнь  он заинтересовался – а для чего мы все рождены? Для чего эта жизнь? И, сидя тихо, он понял, для чего мы рождаемся – чтобы осознать свою истинную сущность и свой истинный ум. Он оказался в состоянии увидеть это.

Он говорит, что до этого момента  жил подобно животному.

– И хотя теперь слишком поздно, я вижу, что потратил свою драгоценную жизнь таким неудачным образом. Это было так глупо. Теперь я хочу делать для общества все, что я сейчас могу – каяться за то, что сотворил и умереть за это. Я живу в ежедневном покаянии и это все, что я могу сейчас сделать. Смысл жизни в углублении своей внутренней сущности, и так как смерть находится прямо передо мной, это помогает мне проживать каждый момент ясно. Не расстраиваясь, если могу, так же я верю неким образом, что я могу очистить то преступление, и я продолжаю работу вот таким вот образом. Я не могу выйти из тюрьмы и начать трудиться на благо общества, но я могу делать это здесь и сейчас и это является моей обязанностью. Моя комната, размером в три татами, это мое дзэндо. Для меня это мое додзё, – вот что он говорит.

Цель нашей жизни осознать нашу изначальную чистую человеческую сущность. Отпустив все привязанности нашего эго, мысли, мы становимся пустыми. И мы оказываемся способными осознать то, что было спрятано за привязанностями эго, то что находится до ума, привязанного к эго и до фильтров эго, мы осознаем нашу истинную изначальную природу.

«Все множество живых существ изначально есть будды» – осознав это мы впервые действительно можем сказать: «Все множество живых существ изначально есть будды». Мы не становимся Буддой в результате жесткой аскезы, дзадзэн или иной практики. Когда мы отпускаем свое тело, осознанность эго, тогда мы осознаем, что мы не эго, а нечто, что не нуждется в защите и охране. Это и есть дзадзэн.

В Дхаммападе Будда говорит, что невозможно устранить ненависть ненавистью, но нужно  забыть ненависть и давать любовь. Это неизменная истина прошлого и настоящего. Это то, как учил Будда.

В прошлом для японцев месть за родителей или своего феодала рассматривалась как некий идеал, поступок, вызывавший уважение.  Если случался неурожайный год, то пострадавшая семья могла устроить представление по пьесе «Сокровищница вассальной верности».  Если семья исполняла эту пьесу, то, вне всякого сомнения, зрители были. «Сокровищница вассальной верности» это история о князе Асано Такуми-но Ками, который был оскорблен князем Кира Кодзукэ-но сукэ, и поднял свой меч против князя Кира Кодзукэ-но сукэ. Так как это произошло во дворце сёгуна в Эдо, где было запрещено обнажать свой меч, князю Асано было приказано совершить ритуальное самоубийство – сэппуку. Все приближенные князя вернулись из Эдо в замок Ако в глубоком отчаянии, горе и в полной неясности, так как их князь теперь мертв, и все они приказом сёгуна были лишены звания самурая. Они стали ронинами, то есть с этого момента их жизнь будет наполнена сложностями, им придется искать обычную работу, хотя они и были выходцами из самурайского сословия. До этого они жили как самураи, как люди очень высокого статуса, а теперь им придется заниматься простым физическим трудом. И вот на протяжении долгого времени сорок семь человек из бывших самураев князя Асано вынашивали план мести за своего князя. Если вы поставите в Японии пьесу по мотивам этой истории, все будут глубоко тронуты и рады смотреть ее вновь и вновь.

Но в то же время видеть, как люди умирают, всегда грустно и печально, а когда остаются привязанности, они могут подвигнуть людей, которые выжили, чувствовать, что нужно отомстить за эту мучительную боль. И затем вновь, другая сторона вынуждена отплатить за эту месть, что вызывает замкнутый бесконечный круг ответной мести на месть. Это длится до тех пор, пока одна сторона полностью все не забудет и не остановится, вот почему Будда говорил, что истина в прошлом, настоящем и будущем, и во всех направлениях. Даже если сказать, что все закончено, когда кто-то умер, этого недостаточно, все продолжается. Это не останавливается просто словами, и это очень плохо. Освободить свой ум от давнего хаоса и остановить негодование – вот в чем Учение Будды. Желать, чтобы все это стало действительно ясным и чистым – вот глубочайшая молитва людей. Вот почему поиск способа мести не может быть столь желанным, как освобождение от всех мыслей по этому поводу. Это ведь даже превосходит преданность, не так ли?

Мы читаем Эко – посвящение заслуг, для тех кто умер, чтобы умерший стал чистым умом после смерти. Если этот человек во время жизни не имел такого шанса и кармических связей, то люди, которые остались, могут очистить свой ум во имя этого человека и таким образом умиротворить того, кто умер. Конечно же с эпохи Мэйдзи кровная месть противозаконна. Теперь месть не ценна, что ценно теперь, это мир. Как же все мы можем познать мир? Вот в каком направлении должны прикладывать усилия все страны и нации, вот о чем стоит серьезно задуматься. Вот что для всех наделено величайшей красотой.

Таким образом человеческий чистый истинный ум пуст в каждый момент мысли (яп. нэн, 念), он за пределами рождения и смерти, и эта радость тоже за пределами, пронизывает насквозь жизнь и смерть. Если мы сможем понять это, тогда мы ясно сможем увидеть:

«И тот, кто обрел заслугу сесть однажды в дзадзэн,

Разрушит основу бесчисленной кармы,

Дурных путей нигде не будет,

И Чистая Земля не будет отдалена».

Если мы сможем понять эти самые слова Хакуина дзэндзи, тогда мы сможем двигаться в чистом состоянии и видеть нашу жизнь ясно. Мы сможем поверить в чистый ум каждого человека, раскаяться в наших глубоких проступках и простить друг друга. И тогда мы сможем жить в истине и быть способными понимать это.

Недавно я получил и-мэйл от одного человека, где говорится о ребенке, который спросил пожилого индейца, что тот думает о недавней трагедии. На что индеец ответил: «В моем теле живут белый и черный волк, и они постоянно сражаются». Тогда ребенок спросил, кто же из них победит. «Тот, кого я буду кормить», – вот что ответил пожилой индеец.

Считается, что когда Будда родился он сделал семь с половиной шагов. Это было сделано, чтобы показать свободу, право выбора и ответственность, которыми наделены все люди. Затем он произнес: «Между небом и землей есть только Один». Здесь говорится о том, что нет ничего, что могло бы приказывать нам или управлять нами. Нам не говорится, что делать, мы обладаем свободой выбора. Как и нет ничего под нами, что бы управляло нами в сторону свершения плохих поступков. Люди несут полную ответственность. В этом заключаается базовая буддийская вера: «все люди наделены прекрасным истинным состраданием и мудростью, величайшим смыслом жизни явлется осознание этого сострадания и мудрости, которыми все люди изначально наделены». Будда учил на протяжении всей своей жизни, что все мы наделены этой мудростью и состраданием, что нашей миссией явлется осознание этого и жизненная ответственность, вытекающая из этого осознания. Не быть движим вправо и влево другими, а вместо этого вести других прочь от великого страдания, отвечать на все сложности, исходя из нашей глубочайшей внутренней чистой мудрости. Будда учил этой истине на протяжении всей своей жизни, и сам жил именно таким образом.

Гаутама Сиддхартха отбросил все свои личные удовольствия, свою семью, родителей, право на трон, всю собственность и богатство, наследство и славу, свое положение, он выбросил все это прочь. И так же он отбросил прочь свои желания удовольствия, говоря, что если мы тянемся за ними, то мы закончим в великой меланхолии. Не важно сколь много славы или собственности есть у нас, сколь хороша наша семейная жизнь, когда мы умираем, мы должны оставить все это позади, не важно насколько повезло нам в материальном плане и с семьей. И он стал искать, ответ на вопрос о том, что же есть истинная цель. Чтобы найти эту истину он покинул дом и отправился в странствия. Когда ему было тридцать пять лет, в восьмой день двенадцатой луны, он увидел утреннюю звезду и внезапно пробудился, он воскликнул: «Как чудесно! Как чудесно! Все живые существа изначально наделены этим ярким чистым умом, к которому я сейчас пробудился!». Он осознал напрямую, что чистый ум это то, чем все мы изначально наделены. И отсюда берет начало наша возможность к освобождению.

Но еще Будда сказал, что мы не можем осознать этот чистый ум оттого, что у нас так много привязанностей и заблуждений, так много обусловленности. Реальность состоит в том, что мы живем в мире переполненном глубоким заблуждением, с людьми конфликтующими, причиняющими боль друг другу. Хотя нет такого плотника, который бы делал повозки смерти, мы строим их сами, и управляем ими сами. Но когда мы сидим дзадзэн, по крайней мере в тот момент, когда мы сидим, мы свободны от этой спутанной кармы передвижения по Шести Мирам бытия. Здесь не говорится, что неожиданно появляется некий завершенный рай, речь о том, что наш очищенный ум привносит очищенное восприятие во все, что нас окружает, привносит свет, что появляется из рождения великой веры. В нашем пробуждении наше доверие к людям получает глубокое подтверждение, из этого доверия приходит освобождение для всех, и мы можем жить в чистой и совершенной земле.

Однажды я прочитал слова афганского ребенка: «За двадцать лет, с момента моего рождения, не было мира. Я танк, я ружье, я все оружие. Я знаю все их названия, но я не знаю, что такое мир, я никогда этого не видел. Люди говорят, что мир подобен птице, эта птица прилетает лишь тогда, когда борьба и война окончены. Когда приходит мирный воздух, птицы прилетают сами, но я не знаю такого мира. Но если он придет, то я забуду названия всего оружия, что я знаю».

Когда мы читаем эти слова ребенка Афганистана, мы чувствуем нашу ответственность сильнее, чем когда либо прежде. Молодой человек двадцати лет знает лишь мир войн, что идут одна за другой, он никогда не испытывал ощущения спокойствия и устойчивости. Предложить ему мир, в котором нет нужды в войне, хотя бы на один день раньше, для этого мы должны успокоить врага в нашем собственном сердце и искренне взять ответственность за то, чтобы сначала наполнить свое собственное сердце непоколебимым миром. Если же этого не сделать, то будем бесконечно нападать и бороться с другими людьми.

«И тот, кто обрел заслугу сесть однажды в дзадзэн,

Разрушит основу бесчисленной кармы,

Дурных путей нигде не будет,

И Чистая Земля не будет отдалена».

Вот чему нас учит Хакуин дзэндзи.

 текст СЁДО ХАРАДА РОСИ