Дзэнго – Изречения дзэн

Открыл двери, там было много опавших листьев

門開落葉多

Мон о хиракэба ракуё: оoси

photo 

 

Это строка продолжает строфу «Пока слушал дождь, прошли холодные ночные часы». Слушая всю ночь одинокий звук дождя, поэт, открыв утром дверь, обнаружил, что на самом деле слушал звук падающей листвы, что ударялась о край крыши.

Рёкан[1] написал: «Ветер принес столько опавших листьев, что можно разжечь огонь». Так Рёкан описал свое состояние ума, когда он жил в отшельничестве в Гого-ан. Живя в единстве с природой, он смог найти множество способов использования опавшей листвы в своих повседневных делах.

Сегодня же мы окружены всевозможными инструментами, завалены возможностями и потонули в неудовлетворенности. Простая и ясная жизнь, которой жил Рёкан, теперь крайне редка. Но вместо того, чтобы желать больше и больше, нужно обрести мудрость использовать то, что у нас уже есть. Вместо того, чтобы наполнять ум беспорядочными мыслями, нужно развивать его способность к спокойствию и всеохватности.

Однако даже для Рёкана такой мир понимания того, что является достаточным, не был изначально ясен. В поиске излечения глубоких проблем своего сердца, он принял монашеский постриг. Но и мир монашества не смог удовлетворить его тонкий ум, он отбросил и этот мир прочь и, в конце концов, нашел себе приют в горном скиту, где он смог отпустить все желания и привязанности, отпустить саму идею о мире пробуждения. Крепко удерживая обет освобождения всех страдающих, он узнал то чувство наполнености и всеохватности, которое приходит, стоит лишь отбросить прочь потакание своим желаниям.

Когда мы перестаем искать кого-то или что-то новое, другое, тогда мы оказываемся там, где покой и изобилие, и не важно, что может случиться. Это и есть истинный смысл фразы « Открыл двери, там было много опавших листьев».



[1] Рёкан Тайгу (яп. 良寛大愚, годы жизни 1758—1831) – выдающийся японский дзэнский монах – поэт, философ, каллиграф.

Где бы ни оказался, стань хозяином,

Тогда где бы ни находился, все становится истиной.

随處作主

立處皆眞

Дзуйсё ни сю то нарэба

Риссё мина син нари

Это самое известное высказывание из Риндзай Року. Если мы находимся в своем истинном центре, тогда куда бы мы ни шли, все, что будем делать будет Истиной. Но где же этот центр?

Риндзай говорит своим ученикам: «Вы, идущие по Пути, если мне нужно сказать вам о чем-то самом важном, то это уверенность». Истинная уверенность появляется когда ум, который верит и ум, в который верят, становятся одним. Будда сказал Ананде: «Будьте сами себе Прибежищем, примите Дхарму, как свое Прибежище. Будьте сами себе светильниками, сделайте Дхарму себе светильником». Вот что является самым важным. Истина, которая проникает сквозь прошлое, настоящее и будущее, неизменна. До тех пор пока мы не пробудимся к этой истине незахваченности чем бы то ни было, отсутствия я и других, до этих пор мы будем чувствовать уверенность лишь тогда, когда все происходит так, как мы того хотим. Но Путь дзэн не ограничен этим.

Мы должны использовать то, что нас окружает, вместо того, чтобы быть этим используемым. Ограниченная уверенность эго зависит от того, что происходит извне, и когда во вне что-то меняется, то и уверенность исчезает. Но вместо того, чтобы смотреть на других мы должны посмотреть на самого себя. Вместо того, чтобы быть используемым другими, мы можем быть хозяином. Наше состояние ума подобно любому транспортному средству, чтобы функционировать, нужен кто-то кто бы им управлял.

Когда мы полностью становимся тем, что приходит к нам, то не остается ничего, что бы могла нас пошатнуть. Когда же возникает ненужная идея, появляется демон заблуждения, и тогда даже бодхисаттва становится транспортом Мары. Вот что происходит, когда мы ищем истину вне себя.

Когда мы не позволяем своему уму находится в разделении, мы можем узнать это место уверенного действия, и это означает, быть человеком Пути, кто ни на что не опирается. Где бы ни оказались, мы хозяева, и тогда где бы мы ни были, все становится истиной.

Повседневный ум и есть Путь

平常心是道

Хэйдзё: син корэ до:

Это слова Наставника Басо Доицу. Тот, кто реализовал глубокое пробуждение, знает, как проживать каждый день. Но как мы живем? Каков наилучший способ жизни, как жить так, чтобы наша жизнь имела ценность для всех живых существ?

Наш Изначальный Ум подобен уму новорожденного ребенка. Когда мы живем этим естественным чистым умом, просто таким, как он есть, это повседневный ум, это и есть Путь. Но когда ум переполнен идеями и предвзятыми мнениями, пониманием экономики, политики, социальных проблем, как в такой ситуации мы можем видеть ясно? Если мы все могли бы жить обычным, повседневным умом, то не было бы нужды в религии, образовании, законах. Когда мы ни о чем не заботимся, это мгновение всегда оказывается лучшим временем и сезоном. Если мы сталкиваемся с кризисом, с катастрофой – все в порядке; когда мы умираем – это тоже хорошо. Вместо того, чтобы смотреть на вещи, как на хорошие и плохие, мы просто знаем, что они таковы, каковы они есть. Когда мы подходим к концу своей жизни, мы не можем оставаться в живых лишь потому, что мы еще не готовы умирать. Мы должны осознать этот глубочайший источник не для того, чтобы избежать физической смерти, но чтобы мы могли жить жизнью, в которой смерть лишь одна из вещей, с которой мы встречаемся.

 

Каждый день — хороший день

 

Нити нити корэ ёй нити

日々是良日 

Эти слова были сказаны основателем линии Уммон, Уммоном Буннэ дзэндзи, который жил с 864 года по 949. Однажды Уммон Дайси сказал собравшимся перед ним ученикам: «Я не хочу спрашивать вас о днях, что до пятнадцатого числа этого месяца, но скажите одну фразу о днях, что после». Пятнадцатого августа во всех додзё школы Дзэн проводится церемония «урабон». Эта церемония отсылает нас к буддийским текстам, где говорится о матери Мокурэна Сондзя, она ужасно страдала упав в ад голодных духов. Мокурэн был потрясен увидев ее там. И тогда, используя свои сверхестественные способности, он спустился туда, захватив множество различных явств, чтобы спасти ее.

«Мама! Ты так худа, ужасно голодна, так страдаешь! Пожалуйста, поешь, я принес для тебя еды! Я принес ее, чтобы ты могла поесть». Сказав это, он разложил еду перед матерью.

Чувство благодарности и счастья наполнили его голодную, страдающую мать, и она сказала: «Мокурэн, спасибо тебе огромное! На протяжении многих дней у меня совсем не было возможности поесть, я невероятно голодна. Спасибо тебе огромное!», — сказав это, его мать повернулась к еде. Но лишь только она подносила еду ко рту, еда обращалась в языки пламени, мать так и не смогла поесть. И даже Мокурэн, обладавший сверхестественной силой, не мог этого изменить.

Поэтому он сказал матери: «Ну, тогда может быть выпьешь чего-нибудь? Я принес и напитки. Пожалуйста, выпей это!», — и он подал напиток матери. Но в то самое мгновение, когда она лишь поднесла напиток к губам, он тоже превратился в пламя. Она не могла есть и не могла пить. Не имело значения насколько сильно она страдает от голода и жажды, даже когда еда и напитки были прямо у ее уст, она не могла ни есть, ни пить. Мокурэн видел страдания своей матери, он был глубоко расстроен тем, что даже его сверхестественные способности не могут исправить ситуацию, и тогда он отправился за помощью к Будде.

Будда сказал, что даже человек, достигший на Пути очень многого, может полагать, что его собственный ребенок более очарователен, чем дети других людей, он может полагать, что его собственная семья лучше, чем чья-то другая семья. Вера такого рода легко может найти пристанище в любом человеческом уме. И именно эта вера является тем, что приносит боль и страдания в мир. Будда сказал Мокурэну, что большинство людей в мире живут с этой самой верой, и его мать попала в ад, так как была одной из них. Еще Будда сказал ему, что здесь и заложен путь к освобождению мира. Далее Будда наказал Мокурэну делать практику на протяжении девяноста дней, храня глубокий обет освободить весь мир. Каждый год в додзё, местах практики, с 15 апреля по 15 июля проходит период непрерывной практики, и практикующие не могут покидать додзё в течение этого периода.

Будда сказал, что если в последний день этого девяностодневного периода практики будет сделано подношение всем, кто покаялся и провел эти девяносто дней очищая свой ум, становясь чище, тогда впервые с этим чистым умом его мать сможет обрести освобождение. Вот что сказал Будда Мокурэну.

Традиционно 15 июля, когда трехмесячный период практики формально завершен, каждый критически анализирует себя, смотрит на то, что делал в течение этого времени. Эта практика продолжает существовать и по сегодняшний день в том же виде, какой она была еще во времена Будды.

И именно 15 июля наставник Уммон сказал собравшимся перед ним: «Не спрашиваю вас сказать что-то о вчерашнем дне, но что вы можете сказать о днях, что после пятнадцатого?» Он сказал: «Я не спрашиваю вас о прошлом. Но что насчет прямо сейчас? В эту самую минуту? Каждый из вас, ответьте это сейчас». Вызов такого рода и есть путь Дзэн. Без единого размышления о том, что было вчера. Как оно в этот самый момент, прямо здесь, прямо сейчас? Жизненная энергия этого момента прямо здесь – именно это мгновение – это и есть живой Дзэн. То, что уже прошло, никогда не вернется. Это не значит, что мы не должны оглядываться на наши действия в прошлом или не должны пересматривать свои поступки. Нет ничего важнее этого. Но лучший способ очистить свои прошлые неумелые поступки – это быть предельно внимательным к своим шагам в этот самый момент. И если мы слишком беспокоимся о том, что еще не пришло, волнуемся о будущем, о том, каким же оно будет, тогда мы лишь сужаем ум этого настоящего момента. Но мы не можем дать реальности уйти, мы сталкиваемся с этим конкретным моментом, мы не можем дать этой драгоценной возможности сбежать. Жить в этом самом моменте со всей нашей врожденной мудростью и полной, упругой энергией – это и есть Дхарма Будды. Как было сказано в древности: «Если ты хочешь увидеть прошлые кармические связи, посмотри в лицо настоящему моменту. Если ты не знаешь какое лицо будет у будущего, посмотри на кармические связи настоящего момента». Вот как это выглядит. Все результаты прошлого проявлены в этом самом моменте. А что же с будущим? Если мы посмотрим на настоящее очень внимательно и ясно, мы сможем увидеть, каким будет будущее. Если мы можем видеть настоящее ясно и правильно, мы не допустим ошибок в будущем. Как только этот момент настоящего уходит, он не может более задерживаться в нашем сознании. В каждый конкретный момент наша жизненная энергия заново рождается, каждое мгновение она рождается свежей. Когда мы не привязаны к прошлому, настоящему, или будущему, мы течем вместе с каждым моментом – не привязываясь ни к чему, что мы испытываем, лишь следуя течению, словно пенящаяся река. Испытать это и есть сатори.

Пятнадцатого июля Уммон сказал: «Я не хочу спрашивать вас о днях, что до пятнадцатого числа этого месяца, но скажите одну фразу о днях, что после». Так как никто не смог ответить на его совершенное состояние ума, Уммон ответил сам: «Каджый день – хороший день». Не оказалось ни одного, кто мог бы встать и ответить, поэтому он сам был вынужден дать ответ.

Эти слова Уммона действительно прекрасные слова спокойствия. Мы часто используем их, но что действительно важно – можем ли мы честно и непрерывно находиться в этом состоянии ума. Для чего Уммон Дайси сказал эти слова: «Каждый день – хороший день»? Было ли это просто повторением «сегодня все отлично, сегодня все отлично», своего рода псевдооптимизмом? Тогда нет никакой необходимости в том, чтобы Уммон Дайси появился здесь и сказал нам это. Должно быть этот «диалог» для Уммона был проявлением истинного качества и сущности.

Но практикующие, даже во время девяноста дней упомянутой практики, не оказывают столь сильное влияние на свое окружение. Этот мир полон противоречий. Вещи не происходят так, как мы того хотим – вот как существует мир. Горы разрушаются из-за тайфуна. Пока все спят, вся семья погибает от поезда. Одно мгновение сильнейшего землетрясения, и люди в ловушке под руинами домов. Целые семьи разрушены. Или в результате неожиданного несчастного случая человек внезапно больше не может работать всю оставшуюся жизнь. Хотя и говорят, что мир это то, что мы держим в нашем уме, но одним лишь решением своего ума мы не можем остановить боль или смерть. Уммон дзэндзи сказал: «Я не хочу спрашивать вас о днях, что до пятнадцатого числа этого месяца, но скажите одну фразу о днях, что после» — сущность этого высказывания заключается в отрубании всех следов прошлой обусловленности или прошлого опыта, в непривязанности к любым событиям или счастью, что были в прошлом, в отсекании всего этого и актуализации истинной мудрости, а затем в жизни в одном мгновении ума в соотвествии с этим мгновением. Крайне необходимо актуализировать эту сущность.

Настоятель Сэттё Дзюкэн, который жил с 980 по 1052, написал стихтворения к ста историям из «Записей Голубого обрыва» (Хэкиганроку). К этой истории с Уммоном он написал:

Не спеша иду,

Ступаю в звуки текущей воды,

Смотрю куда вздумается,

Отражение следа летящей птицы

 

Изначально нет ни единой вещи

本来無一物

Хонрай му ити моцу


Это слова Шестого Патриарха Хуэйнэна (яп. Рокусо Эно:), они были сказаны им, когда он обучался у Пятого Патриарха Хунжэня (яп. Госо Гунин). Предполагаемый наследник Дхармы Хунжэня Шэньсю (яп. Дзинсю Дзёдза) написал такую гатху:

Тело есть древо просветления-бодхи,
А сознание подобно светлому зерцалу на подставке.
Мы должны прилежно трудиться, непрестанно вытирая его,
Чтобы на нем не было пыли и грязи![1]

Хуэйнэн, услышав эту гатху, написал в ответ:

Не существует древа просветления-бодхи,

Нет подставки у светлого зерцала.

Изначально нет ни единой вещи,

Где же может быть пыль?

Наш ум может быть сравнен с зеркалом, но любая идея о том, что есть такая вещь, как зеркало, уже ошибочна. Изначально нет ни единой вещи. Изначальное состояние нашего ума не имеет ни единого момента-ума. Пробудиться к этому и есть просветление сатори. Ум проявляется через это физическое тело, но то, что проявлется не имеет ни формы, ни сущности. В этом все мы равны. Если мы не имеем этой свежей осознанности, если мы не даем уйти каждой мысли, что возникает, мы теряем следы истины. Вот что имел в виду Шестой Патриарх, когда говорил: «Изначально нет ни единой вещи».

 

 


[1] Перевод гатхи Маслова

Тень бамбука подметает ступени, пыль же не движется.

 

Луна пронизывает водоем до самого дна, на воде же ни следа

竹影掃階塵不動

月穿潭底水無痕

Тикуэй кай о хараттэ тири до:дзэдзу

Цуки тантэй о угаттэ мидзу ни ато наси

Это строки из пятой части Кайан кокуго Наставника Хакуина.

Безграничная пустота этой безмерной вселенной не имеет ни начала, ни конца. Все десять тысяч вещей своим естественным ходом существования учат нас истине не-смерти. Когда тень бамбука подметает наискосок ступени, даже самая мельчайшая пылинка остается недвижимой. Свет луны проникает до самого дна водоема, но на воде не остается ни единой царапины.

В этом мире существует радость и скорбь, любовь и ненависть, хорошее и плохое. Все виды ощущений возникают бок о бок друг с другом. Тот, кто живет среди всех этих сложностей, но оказывается недвижимым их ветрами и волнами, тот может быть назван истинномудрым. Будда, сам пробудившийся к этой истине, так сказал: «Добро отрекается от всего. Добродетель не болтает о страстном стремлении к удовольствиям. Мудрость, будучи затронута счастьем или печалью, не проявляет ни восторга, не меланхолии»[1]. Эти слова мы встречаем в строфе 83 Дхаммапады.

Будда учит нас уму, что подобен зеркалу, он учит, как не быть схваченным своим эго. Ум, с которым все мы рождены, может принимать все таким, как оно есть, но из-за шума нашего эго, из-за привязанностей к нашим взглядам, мы не способны сохранять эту ясность ума. Стоит сказать, что это общество и эти люди очень больны.

Но луна Обета Бодхисаттвы всегда парит в воздухе. «Когда есть осознание чистой воды чистого ума у заблудшего, то луна природы будды всегда здесь, всегда жива». Так сказано в «Сутре Цветочной Гирлянды». С очищенным умом мы пробуждаемся к истине.

 

 


[1] В переводе Топорова: «Добродетельные продолжают свой путь при любых условиях. Благие, даже томясь желанием, не болтают. Тронутые счастьем или же горем, мудрецы не показывают ни того, ни другого».

 

 

 

Одна капля воды Согэн

曹源一滴水

Со:гэн иттэки суй


Эти слова описывают поток сущности Дхармы от горного храма Шестого Патриарха. Эта одна капля есть истина Шестого Патриарха, предельная точка Дзэн, куда не могут дойти ни слова, ни фразы.

Наставник монастыря Согэндзи по имени Гисан Дзэнрай великолепно воспользовался этими словами. Однажды монах по имени Гибоку готовил ванну для наставника. И так как вода была чересчур горячей, он принес несколько ведер холодной воды из источника. Когда температура воды в ванне оказалась точно такой, как было нужно, в ведре оставалось еще немного воды, которую он просто вылил на пол. Гисан Дзэнрай, увидев это, сказал: «Что ты только что сделал?»

«Я вылил остатки воды», – просто ответил Гибоку.

«Если ты практикуешь с таким умом, то неважно как ты практикуешь и насколько долго ты уже практикуешь, ты не пробудишься. Если ты просто вылил воду прямо сюда, как ее можно использовать? Если бы ты вылил ее в огород, то она бы дала жизнь растениям, и воде тоже была бы дана жизнь». Гибоку осознал, насколько в действительности мало его понимание. Нечто такое простое, как лишь капля воды, объяснило ему, что он должен начать свою практику заново. Что он и сделал, в последствие он стал великим наставником дзэн и взял себе имя Тэкисуй («Капля воды»).

Хотя деньги и любая собственность могут быть израсходованы, учение же, напротив, будучи используемым, сияет все сильнее и сильнее. Наставник Гисан Дзэнрай выказал глубочайшее уважение к учению Шестого Патриарха, а наставник Тэкисуй дал ему дальнейшую жизнь. Используя воду в качестве метафоры, они учили о природе будды, о пробуждении истиного ока, которое позволяет нам видеть вплоть до самой сущности каждой вещи, не важно чем эта вещь является.

 

 

 

 Прямо указать на человеческий ум-сердце

Увидеть истинную природу, стать буддой

直指人心

見性成佛

Дзикиси нинсин

Кэнсё: дзё:буцу

Несравненное Учение Будды, путь пробуждения, к этому нельзя относиться легко. Оно постигается через усердие в практике, через вынесение того, что сложно вынести. Вы должны быть готовы отбросить себя полностью, за пределами того, что только можно себе представить. Если полагаете, что вы что-то уже понимаете, тогда не сможете осознать этот ум-сердце.

Второй Патриарх Хуэйкэ (яп. Нисо Эка) прочитал и изучил все возможные философские книги, но не смог достичь удовлетворения. Поэтому он пошел к Бодхидхарме и сказал: «Мой ум не может обрести покой. Пожалуйста, освободите меня». Требуется глубина опыта, чтобы обратиться с такой просьбой, и Хуэйкэ был готов поставить свою жизнь на кон.

«Дай мне этот ум, и я успокою его для тебя». Бодхидхарма не играл словами. Он мог видеть, что Хуэйкэ подошел к пределу того, что может быть сказано и осмыслено, это был последний удар.

Хуэйкэ ответил: «Я не могу этого сделать. Он нигде не может быть найден».

Бодхидхарма ответил: «Видишь? Я успокоил его для тебя». Ум не находится здесь, он не здесь! Если вы действительно это понимаете, то вы знаете истинный покой и конец всех сомнений. Это место, где нет ни единой вещи, за которую можно ухватиться, нечего искать, не за что держаться: здесь есть истинный покой.

 

 

 

Прямой (честный) ум и есть додзё (место практики)

直心是道場

Дзикисин корэ до:дзё:

Это слова великого мирянина Вималакирти.

Однажды, когда Коун Додзи () собрался покинуть город, он встретил Вималакирти, который только что вернулся в город. Он спросил Вималакирти, где тот был, на что Вималакирти ответил, что он идет из додзё, места практики. Но так, как не было других додзё, кроме додзё Будды, Коун посчитал такой ответ загадочным и попросил Вималакирти объяснить, что это значит.

Вималакирти ответил: «Если ты полагаешь, что додзё это место или здание, то это серьезная проблема. Если ты полагаешь, что это некое здание, в которое ты можешь войти, и которое ты можешь покинуть, то сущность твоего ума будет постоянно пребывать в изменениях. Будда говорил: «Если ты непрерывно продолжаешь постигать и воплощать Дхарму где бы ты ни был, тогда Дхармовое тело будет постоянно реализованным, и не будет этому конца». Когда Будда говорил об этом, говорил ли он о додзё формы или додзё местонахождения?»

Существует множество сакральных мест, но где же живет Будда? Когда наш ум освобожден, то куда бы мы ни шли – везде додзё, место практики. Когда мы понимаем Дхарму нашим глубочайшим умом, то каждый день мы вместе с Буддой, не имеет значения, где мы находимся.

 

 

Сначала ушел, следуя за ароматными травами,

Теперь вернулся, гонясь за опадающими листьями.

始隨芳草去

又逐落花回

Хадзимэ ва хо:со: ни ситагаттэ сари

Мата ракка о о:тэ каэру

Это строки из тридцать шестого случая «Записей Голубого Обрыва».

Однажды Наставник Чжанша (яп. Тё:ся Кэйдзин) ушел на долгую прогулку в горы. Когда он вернулся в монастырь, старший монах уже ждал его. Старший монах спросил: «Наставник, где Вы были? Так много учеников собрались здесь ради практики, а чем же вы занимаетесь, просто гуляете по окрестностям?»

Чжанша ответил на это: «Я уходил в горы, чтобы немного поразвлечься. Цветы вишни и персика так прекрасны, что когда я взглянул на них, они затянули меня глубоо в горы, а там цвели клевер и одувачики, а бабочки танцевали, любуясь ими я вновь вернулся домой». Он говорит о том, что смысл жизни может быть найден во встрече с каждым моментом. Хотя нам нужно ставить себе какие-то цели, но если мы не развлекаемся, не играем в каждом мгновении реализации поставленной цели, если мы полагаем, что сейчас мы находимся в самой гуще борьбы и жизни, и нам нужно отложить на потом эту возможность играть и развлекаться, то в этом случаем мы не пробуждены к истинной ценности жизни.

Люди, которые работают с понедельника по пятницу часто считают, что им нужно ждать до выходных, чтобы почувствовать себя счастливым. После пяти дней мучений от своей работы мы пытаемся все подготовить, чтобы эти два дня были счастливыми – что же это за жизнь? Самадхи Будды не имеет отношения к ожиданию будущего, оно о нахождении радости везде, неважно где мы находимся, неважно насколько сложные и печальные обстоятельства нас окружают. Это о жизни полностью и совершенно в каждом моменте.

Мы не можем проживать свою жизнь в неясности. Мы должны сохранять осознаность к каждому своему шагу, жить полностью и совершенно в каждой секунде. Жизнь это не каждодневное преодоление боли в ожидании чего-то еще, что придет позже и издалека. Когда каждое мгновение истинно, когда цель – быть завершенным и наполненным, обладать глубоким значением, тогда в каждом мгновении мы будем чувствовать глубокое изумление, удивление и радость, и тогда ценность жизни будет совершенно очевидна. Мы должны удерживать такую ценность жизни.

 

Спокойный(невозмутимый), недвижимый

寂然不動

Дзякунэн фудо:

Мастер пути меча кэндо Такуан определил «недвижимый ум», как ум-без-моментов-ума, ум-без-формы. Если вы полагаете, что это значит, что ваш ум не двигается, чтобы ни происходило, то вы ошибаетесь. Мы не можем поворачиваться спиной к людям, искать своего личного удовлетворения и хорошего состояния ума. Такое состояние ума будет совершенно бесполезным, особенно в случае с кэндо. Тот, кто пытается сохранить и уберечь свое состояние ума будет немедленно пронзен мечом соперника. Недвижимый ум это ум, который ни на чем не останавливается, ни к чему не привязывается.

Как только мы к чему-то привязались, мы тут же спотыкаемся, и здесь рождаются заблуждения ума. Когда мы судим, то, что мы судим начинает нас двигать за собой туда-сюда. Когда мы начинаем двигаться туда-сюда, рождается осознание приобретений и потерь. Полагать, что мы должны пытаться и останавливать ум, означает идти против естественного хода вещей. Когда наш ум совершенно чист и объективен, это и есть недвижимый ум.

Так как ум не наделен зафиксированной сущностью, он чист и ясен, но не стоит привязываться  идее об этом. Когда мы испытываем такое состояние ума, мы естественно осознаем, что мы уже чисты и спокойно невозмутимы. Это и есть состояние ума «Спокойный (невозмутимый), недвижимый».

 

 

Освоить мириад практик небесных цветов

修空華萬行

Кугэ мангё: о сю: су

Эта фраза парная к «Сидеть в лунном додзё». Зимним утром благодяря влаге, которая присутствует в холодном воздухе, иногда в небе появляются небольшие сверкающие пятна, подобные видениям. В действительности там ничего нет, но есть сияние.

Такое место, где в небесах нет ничего, а земля стоит на пути, но под нами нет ничего, что бы нас поддерживало, такое состояние ума есть знание природы будды, как она есть. Миллионы лет этой планеты Земля, и даже простор всей вселенной есть лишь мельчайший пузырек посреди великого океана. Именно к такой великой широте ума мы пробуждаемся.

Подобно свечению каждый человек ярко сверкает и затем исчезает. Мы являемся пейзажем мгновения. И даже если весь этот мир должен исчезнуть навсегда, в этой безграничной вечной природе будды нет ни малейшего следа беспокойства. Наш великий обет освободить бесконечное число живых существ и сострадание, идущие из глубокого самадхи, не будут разрушены даже самым великим кризисом. Принять такой обет и иметь решимость хранить его – это Путь Будды.

«Освоить мириад практик небесных цветов»  – здесь выражена наша глубокая вера в такой недвижимый ум. Неважно с чем мы встречаемся, это всегда новое проявление нашего глубокого обета и нашей истины. В этом заключается действительность пустых цветов в воздухе. Мы должны напрямую испытать на своем опыте эти цветы и истину безгранично изменяющегося неподвижного ума. Это и есть конечный пункт буддизма.

Перевод OneDropZendo Russia. При использовании просьба ссылаться на наш сайт.