Наставления-тэйсё по Десяти Обетам Дзюкай

 

Содержание

Наставление-тэйсё «О покаянии и обетах», произнесенное в монастыре Согэндзи

Церемония принятия десяти обетов дзюкай

Добродетель всегда не одна

О покаянии

Наставления-тэйсё по «Десяти обетам дзюкай»

Из Сингэ бон, 47

О тексте «Хакуин дзэндзи дзадзэн васан»

Учение одного пожилого индейца

 

 


Наставление-тэйсё «О покаянии и обетах», произнесенное в монастыре Согэндзи

по Сюмон андзин сё

Где-то сорок или пятьдесят лет тому назад Мумон Роси и другие выдающиеся Роси того времени собрались вместе, чтобы написать тексты, которые могли бы стать прибежищем для тех, кто практикует, чем-то вроде руководства к практике. Чтобы это не было просто случайным, произвольным изучением чего-то, что кажется интересным, но конкретное, полезное и существенное изучение, основанное на материалах, осознанно отобранных из сутр. Сюмон андзин сё (宗門安心章, «Сочинение о практике успокоения сердца-ума») – так называется их труд, но, к сожалению, до сих пор нет полного перевода этого текста ни на один из европейских языков.

Как же лучше всего практиковать? Что же такое ум, пребывающий в покое, пробужденный ум? Как мы пробуждаемся к этому уму? Как мы живем из этого ума, к которому мы должны пробудиться? Это тема третьей части текста. Каков же путь практики Пути Будды, как же мы, те, кто следует Пути Будды, должны жить?

Как и каждый год, в настоящий момент мы работаем над созданием ежегодной книги. Книга этого года посвящена покаянию, или пересмотру нашего поведения, а третья часть Сюмон андзин сё, о которой мы будем сегодня говорить, станет частью этой книги, так как именно об этом там говорится и с этим связана непосредственно вся книга. Как говорится в тексте: «Три столпа нашей практики – это обеты, глубочайшее самадхи, совершенная мудрость». Сегодня мы обратимся к первому из трех столпов – обетам. Нужно искренне давать жизнь всем трем составляющим – обетам, самадхи, совершенной мудрости. Обеты выступают в качестве направления как жить. Точно так же, как у нас есть определенные правила, чтобы жить всем вместе в дзэндо: мы не можем просто поступать как нам того хочется. У нас есть правила, которые помогают нам поддерживать друг друга в нашей практике, которые говорят нам, как жить наилучшим образом, чтобы непрерывно продолжать практику дзадзэн в течение всего дня. Мы помогаем друг другу, соблюдаем эти правила для пользы каждого, кто здесь практикует, эти повседневные правила совместной жизни дают нам верное направление на пути восприятия обетов.

Мы родились, наделенные этой истинной, чистой природой. Нужно пробудиться к этой истинной природе, которой все мы наделены. И тогда мы будем жить для всего мира, жить через весь мир.

Обеты, глубокое самадхи и совершенная мудрость, каждый аспект должен быть реализован, но не просто через изучение или размышление. Когда мы реализуем обеты через глубокое самадхи, это наделяет нас способностью жить обетами. Мы живем таким образом, что не расстраиваемся, не двигаемся за внешним, не становимся беспокойными внутри, и тогда мы можем достичь мудрости великого круглого зеркала, которой все мы наделены изначально, с самого рождения. Не теми дуалистичными, основанными на привязанностях заблуждениями эго, за которые держатся сто человек из ста, а тем состоянием ума, которое не переполнено и не начинено в каждой щели загрязнениями и мучительной умственной деятельностью.

Всем понятно, что мы пришли сюда ради практики. Поначалу мы все движимы внешним, полны наших собственных личных мирков – наш дом, наша работа, наша семья, наши отношения внутри общества – наш ум постоянно озабочен лишь всеми этими вещами. Затем, через несколько месяцев, через полгода – год, начинается становление совершенного, очищенного состояния ума, которое затем естественным образом рождает совершенную мудрость. И эта мудрость превосходно совпадает со всем, что мы встречаем ежемоментно. Если каждый миг мы смотрим из этого чистого места, тогда неважно насколько ужасна ситуация или невыносимы трудности, неважно что – землетрясение, природный кризис, или опасная для жизни ситуация – возникают перед нами, мы принимает это без отторжения. Это то, как мы испытываем и осваиваем «именно это место и есть Лотосовая земля».

Многие и многие преступления в этом мире совершаются людьми в темном, сложном и извращенном состоянии ума, движимыми вокруг эмоциональными желаниями, дуалистичными привязанностями. Мы должны отпустить все эти желания и привязанности. Мы должны смотреть на всех живых существ, как на чистую природу будды, так как мы ясно видим ум из своего очищенного ума. Даже человека в совершенно запутанном, беспокойном состоянии ума, мы можем видеть в его пустоте, с симпатией.

Это то, откуда рождается наша осознанность; мы все говорим о том, что наши ощущения становятся чище по мере того, как мы сидим, как мы практикуем. Но можем ли мы действительно стать просто зрением? Просто слухом? Те, чей ум еще не очищен, как они могут воспринимать напрямую, без встревающих в восприятие мыслей? Мы должны реализовать то состояние ума, о котором нельзя рассказать, но которое проживается под углом глубокого самадхи, из которого затем мы естественным образом живем путем обетов, спонтанно, без какого-либо намерения. Если мы в  состоянии глубокого самадхи, то мы живем именно таким образом, мы не разделены, мы чудесным образом едины со всем, как оно есть. Таким образом обеты это естественный ход жизни, в чистом состоянии ума мы не можем идти против них. Но если мы невнимательны, мы подхватываем расхожую, современную идею о том, что дзэн это просто успокоение ума. Это не так. Все не так просто и расслабленно. Люди, когда сравнивают Согэндзи с другими местами практики, думают, что здесь все очень строго, но даже здесь, если все же мы будем действительно строгими, каким истинно должен быть дзэн, то здесь не останется чтобы практиковать ни одного человека.

Истинный путь, который все это время передавался, путь жизни в Дхарме, идет от Будды: «У меня есть Сокровищница Истинного Ока Дхармы, Чудесная Сердцевина Нирваны, Истинный Облик без  Обличия, Чудесные Врата Дхармы. Они не основаны на письменах и знаках, это особая передача, выходящая за пределы учений, и я доверяю это Махакашьяпе». Этот ум, в котором ни осталось ни пылинки, ни в уме того, кому передают, ни в уме того, кто передает; где нет объяснений или различий между умами, здесь нет места словам! Здесь нет различия между передачей и получением – они не разделены. Скорее они подобны зеркалу, отраженному в зеркале, и они неразделимы. Обеты начинаются с записи в словах, в словах из ума, который есть истинная природа, яркая и совершенная. В таком состоянии ума осуществляется истинная передача. Дзадзэн сам по себе это не просто соблюдение обетов. Мы должны дать нашим мыслям уйти, потерять следы нашего тела, стать одним с небом и землей, это основа истинного пути к чистому, мирному уму. Обеты так же связаны с нашим ошибочным поведением – три ошибочных поведения тела, четыре ошибочных поведения речи и три ошибочных поведения ума. Здесь же говорится о нашем неумелом поведении. Чтобы все это исправить исторически было дано 250 обетов для монахов и 500 для монахинь. Мы должны прояснить и выровнять ошибочное поведение тела, речи и ума. То, каким образом прояснять и выравнивать, объясняется и направляется обетами, глубоким самадхи и совершенной мудростью.

Мы возвращаемся к тому, как жить из нашей истинной природы, из основы единого ума, из обетов Бодхидхармы жить истинным путем вселенной, и как сказал Будда перед своим уходом, обеты это тело Дхармы. Речь не идет о понимании обетов, простом интеллектуальном принятии или способности привнести некий смысл в обеты, здесь говорится о глубоком пробуждении, о жизни пробужденным умом из глубокого пробуждения, умом, который и есть эти обеты. Это является центральным стержнем Махаяны, вот почему мы, пробудившись, естественным образом живем этими обетами. То есть из пробуждения мы живем обетами. То есть, не простое принятие некого набора правил, который мы должны соблюдать, – речь идет о пробуждении! И когда человек пробуждается, он естественным образом ведет себя так, как говорится в обетах. В Махаяне если нет пробуждения, то обеты не могут удерживаться. Без пробуждения ничего не получается.

Будда говорил: «Не делай плохого. Делай хорошее». Что же он этим говорит? Что он имел ввиду под «хорошим», а что под «плохим»?

Будда ничего не уточнял, но существует естественный ход вещей во вселенной, который должен соблюдаться. И в этот ход не включены такие вещи, как создание диоксина или фреона, этих газов, которые нарушают естественный баланс углекислого газа, приводят к разрушению природы и природных циклов. Если ум пробужден к естественному ходу вещей во вселенной, то любой моментально осознает это. Естественный ход вещей во вселенной – это обеты: солнечный и лунный циклы, все десять тысяч вещей такие, как они должны быть. Весной распускаются сотни цветов, летом деревья все в зеленых листьях, осенью эти листья меняют цвет, а зимой они опадают – здесь ни в чем нет обмана. И это постоянно, это продолжается, мы можем рассчитывать, что то, как здесь все происходит, будет происходить всегда. И мы можем увидеть истину того, как птицы летают, а рыбы плавают. Это естественный ход вещей. Мы объяты и взращиваемы природой. Мы знаем это, так как истинный ум точно такой же, как ход вещей в природе, именно таким является наш истинный ум. Эти обеты  – небесные обеты. Так что же это такое, этот изначальный ум, которым все мы наделены, который естественным образом нам достался? Говорится, что изначальная природа есть чистый ум. Или, как Хакуин дзэндзи говорит об этом, это наш охватывающий все, огромный  ум мудрости великого круглого зеркала – наша истинная, чистая основа, которая дает жизнь всей природе и всем мирам. И этот ум есть то, с чем все мы родились. Он отражает все миры – все охватывающая мудрость великого круглого зеркала.

Мужчина оказывается перед зеркалом, в зеркале отражается мужчина, женщина оказывается перед зеркалом, в зеркале женщина. Приходит старик, отражается старик, приходит молодой человек, в зеркале отражается молодой человек. То, что оказывается перед зеркалом, именно это и отражается. Нет никакой разницы между тем, что отражается в зеркале, и тем, что находится перед зеркалом. Это возможно потому, что зеркало пусто, нет «я», нет эго. Изначальный ум у людей именно таков. Будда учил такому пробуждению, последовавшему за его осознанием этой истины. И патриархи, осознав это, жили в таком состоянии ума, учили этому – тому, что зовется мудростью.

В чем же разница между умом и зеркалом? Зеркало материально, ум наделен глубочайшей чувствительностью. Если мы видим печального человека, мы хотим освободить этого человека от печали. Совершенно естественно и спонтанно мы хотим помочь ему не быть в печали. Мы видим человека, который полон сложностей и проблем в своем уме, и мы хотим помочь ему. Это наша основа, то, что нам дано, – сострадание. Мы все наделены им с рождения, и именно к этому состоянию ума мы пробуждаемся. Мы все наделены тем же умом, что и Будда. Осознать это, испытать на своем опыте, это и есть кэнсё или сатори. В чем состоит величайшая радость жизни? Осознать, испытать напрямую этот ум. Нет более великой радости, чем это. Мы все думаем о том, что хотим, чтобы это или то случилось, но все это – лишь половина пути.

Все, что ведет к пробуждению, хорошо. Все, что уводит от пробуждения, плохо. Мы можем увидеть или испытать нечто, что с точки зрения общественного мнения считается плохим, но с точки зрения нашего пробуждения, оно направляет нас к пробуждению, помогает нам реализовать это пробуждение, тогда это хорошо. Если что-то двигает нас к осознанию, это хорошо. Нам сказано реализовать хорошее, но это возможно лишь когда мы пробуждены. Таким образом мы должны пробудиться к чистому уму, которым все мы изначально наделены, иначе мы не можем считаться истинным человеком пути.

Почему же тогда, даже когда мы сидим в дзадзэн, наш ум не становится чистым? Мы все еще находим удовольствие в том, что не хорошо для нашей практики и мы не способны стать этим чистым как у младенца умом. Это происходит потому, что мы наполнены информацией, накопленной за все необозримое прошлое, прошлое всех существ. Никто не хочет этого видеть и признавать, но все мы рождены не из чистого воздуха. Мы живем в версии зауженного ума, вместо того, чтобы видеть целую картину. Как писал Дарвин, мы все произошли от животных, от амфибий, – мы включаем их всех в себе. И мы должны все это признать. Если мы хотим подать прекрасное аппетитное блюдо, нужно сначала очистить и помыть тарелку, на которой будем подавать. Если мы хотим приготовить здоровую и вкусную еду, сначала нужно вымыть кастрюли и сковороды, в которых мы будем готовить. Для этого есть покаяние, пересмотр нашего поведения.

Все религии учат этому. Может быть это не является необходимым для того, чтобы быть буддистом, но это необходимо для всех нас. Мы можем думать, что мы неуязвимы, но это не так. Просто взгляните! Мы все полны посторонних мыслей и заблуждений!

Мы все умрем. Без исключения, каждый человек, все мы будем вынуждены закончить эту драгоценную жизнь. Есть такие слова Будды, где он говорит: «Как же редка, как драгоценна эта возможность родиться в человеческом теле! Как это редко и драгоценно – жить в этом мире жизни и смерти! Как это редко, как драгоценно – иметь возможность услышать истинное учение! Как это редко, как драгоценно – иметь возможность практиковать это истинное учение и реализовать нашу глубочайшую природу!» Мы часто говорим, что мы благодарны за то, что мы не собаки, не свиньи, не лошади, и у нас есть эта возможность практиковать и реализовать свою истинную природу, но эта жизнь не вечна. Большинство людей здесь молоды и не ощущают еще мимолетности всего сущего. Если вы страстно погружены в свою практику, или в работу, или в любое свое предназначение, а затем вы вдруг осознаете, что вы умрете, что все это исчезнет, тогда вы можете испытать огромное, сильнейшее недовольство.

Множество людей в современном мире страдают от этого, от того, что теряют надежду. Но тем не менее, все мы обладаем способностью преодолеть это состояние безнадежности. Неважно с какими сложностями и трудностями мы сталкиваемся, это не навечно. Мы должны жить полностью, широко, отбрасывать эту маленькую эгоистическую версию, с которой все мы продолжаем себя идентифицировать, увидеть кем же мы в действительности являемся, ясно смотреть из такого состояния ума. И чтобы это делать, мы должны практиковать истинный пересмотр своего поведения. Путь дзэн это абсолютный путь отказа, отречения. С самого начала, делая сусоккан, продолжая с коаном «Му» Дзёсю или коаном «Звук хлопка одной ладони», и далее 1 700 коанов – все это для того, чтобы отказаться от своего эго. Благодаря всему этому наше эго отбрасывается, и нет ни одного другого пути, где идут до самого конца, как это делается в пути дзэн. Если мы признаем лишь внешнее, мы никогда не прикоснемся к нашей истинной природе. С утра до ночи, с ночи до утра, неважно, что мы делаем – идем ли, стоим ли, лежим ли, встаем ли, мы отказываемся, и отказываемся, и отказываемся. Но оттого, что мы не отдаемся этому полностью, не отдаем все в эту пратику, не делаем этого постоянно с абсолютной целостностью, мы не можем этого достичь; если мы идем на малейший компромисс, мы разрушаем все свои огромные усилия. Если же мы в действительности делаем это, мы не можем даже видеть, что мы есть. Мы не знаем, кто мы, мы не знаем, что происходит вокруг нас, мы не знаем, что делать дальше. Это наиболее искреннее, честное состояние. Мы должны отказаться полностью, потому что отказываясь полностью, даем уйти самой последней вещи, каждой возможности дуализма. Спим ли мы, идем ли, работаем ли, стоим ли, ложимся ли, если мы искренне делаем это, мы становимся этим полным и окончательным отказом. И тогда, как говорил Наставник Риндзай:

Чистый свет разума, возникающий при каждой вашей мысли, как раз и есть Будда [в облике] Тела Закона Хоссин в вашем собственном доме.

Свет неразличения, возникающий при каждой вашей мысли, есть Будда [в облике] Тела Воздаяния Ходзин в вашем собственном доме.

Свет неразграничения, возникающий при каждой вашей мысли, есть Будда [в облике] Превращенного Тела Кэссин в вашем собственном доме.

И тогда ничего не остается. Не остается ничего в мышлении, во вкусе, в слухе, в зрении и в обонянии. Действительно ли вы дошли до такой точки? Если вы не дошли до такой точки, то все, что вы делаете лживо и является компромиссом.

Мы должны признать ошибки, которые мы совершили в прошлом, но в дзэн признание ошибок не имеет отношения к тому, чтобы задерживаться на этих ошибках. Они все были сделаны по причине одного ошибочного момента ума. И если и дальше мы будем наполнять наш ум обмусоливанием этих идей, то это будет подобно попыткам отчистить грязные руки грязными руками. Это лишь создаст еще больший беспорядок. Чтобы быть способным отпустить, увидеть ясно это ошибочное поведение, мы работаем над коанами «Му» Дзёсю или «Звук хлопка одной ладони» Хакуина. Стали ли мы в действительности чистыми и глубоко пустыми? Этого не произойдет до тех пор, пока мы не умрем полностью и не возродимся. Это должен быть непрекращающийся отказ. Спим ли мы, идем ли, работаем ли, что бы мы не делали, отказ продолжается. Должна быть реализована предельная степень отказа, где нет ничего, за что можно ухватиться, ничего, что может быть сделано, лишь отказ до самой последней, предельной точки.

И тогда наши глаза будут наполнены, уши будут наполнены, нос будет наполнен, уста будут наполнены, тело наполнено, все существо наполнено, сознание наполнено – наше перерождение наполнит все наше существо. Зрение и слух, вкус, обоняние – не дуалистичные, не в привязанности к дуалистичной идее «я чувствую» или «я ощущаю на опыте», а оттуда, где мы отбросили прочь все. Мы полностью перерождаемся. Больше нет разделения, нет преграды между я и другими, я и всем миром. Эта безграничная широта наполняет дзэндо от одного угла до другого.

Испытать эту истину и есть кэнсё. Речь не идет о понимании или размышлении об этом, вместо этого проникнуть сквозь все мышление, проникнуть сквозь все ощущения своего физического тела. Если мы действительно хотим покаяться, мы должны отбросить прочь мышление, отбросить прочь физические ощущения. Если мы действительно это сделаем, то уйдут все ошибки прошлого. Мысли, ощущения, они остаются, они все так же случаются, говоря понятиями действительной активности или поведения, но внутри нашего сознания они становятся подобными инею утром, росе, которые исчезают, стоит лишь солнечному свету к ним прикоснуться.

Но это должно быть сделано решительно до туда, где не остается никакого разделения, совершенно не остается границы между я и другой, я и воспринимаемый мир. Если мы можем дойти до такой точки, то это подобно тому, как если бы мы пробили глубоко горную породу, дали забить из глубины источнику. Вода бьет оттуда и беспрерывно разливается. Это правда, и к этому возможно прикоснуться благодаря тому, что мы отказываемся и испытываем свою истинную природу напрямую. Но до тех пор, пока мы действительно не достигли ее, мы не можем идти на компромиссы! Наша практика помогает нам идти, пока мы не сможем этого сделать. Мы не продолжаем этого всю нашу жизнь, мы не живем всю свою жизнь таким образом, но однажды мы должны дойти до этой точки. Люди ошибочно полагают, что так оно и будет вечно продолжаться, и из-за этого доходят лишь до половины пути. Как сказал наставник Хакуин:

Это – непрерывное созерцание-дзэн Махаяны!

Нет таких слов, чтобы достойно восславить его.

Все парамиты, такие как даяние и соблюдение заповедей,

Повторение имени Будды, покаяние, разные практики,

Всё это – множество хороших способов,

Но все они к практике дзэн возвращаются.

Когда мы реализуем кэнсё, это становится очевидным. Мы говорим о шести мирах – адских существах, голодных духах, животных, демонах, людях и богах. И всё это состояния ума, в которых мы постоянно и непрерывно крутимся. Голодные духи это те, кто неважно, как многим уже обладает, хочет еще больше, они никогда не испытывают удовлетворения. Животные это те, кто всегда зол и расстроен, постоянно имеет на кого-нибудь зуб. И затем люди, всегда сбитые с толку и всегда желающие исправить то, что уже сделано. Наш ум проходит через все эти изменения, потому что мы не даем всему полностью уйти. Как говорит Риндзай: «Не добавляйте ничего к первому и прямому моменту ума». Не нужно добавлять вторые ассоциации, третьи ассоциации, а лишь в тот самый момент первого восприятия оставить все как есть. Не нужно что-то добавлять к тому, что вы только что напрямую испытали. То, что вы видите, просто оставьте это таким, как увидели; то, что слышите, оставьте просто таким, как услышали.

Не нужно что-то добавлять и думать снова и снова о том, что происходит. Есть только сейчас, сейчас, сейчас! Вот почему мы делаем суссокан, чтобы осознать это, вот для чего. Вот почему мы не можем допустить мыслей в промежутках. Стоит только мышление, как сразу чистый момент ума побеспокоен. Мы должны прикоснуться к этой действительной истине настоящего момента! Как говорится в сутрах, если хочешь увидеть будущее, посмотри на сейчас.

Если кажется, что ничего не получается, то это потому, что прямо сейчас мы не делаем этого полностью, не отдаем все, что мы есть в это. Люди полагают, что что-то придет к ним извне. Или они думают, что это спрятано в философии. Но это не так. Все, что приходит снаружи, все это не является истиной. Мы должны выбросить все это прочь, полностью, выбросить все прочь! Выбросить все прочь, стать абсолютно обнаженным, пойти и умереть полностью, пойти и избавиться от всех этих декораций. Жизненная энергия, что бушует в нас, она дышит нами. Не это ли наш дзадзэн?

 

Церемония принятия десяти обетов дзюкай

十戒

Вся моя прошлая спутанная карма,

С безначальных времен алчность, гнев и заблуждения,

Рожденные телом, речью и умом –

Сейчас я все полностью признаю.

***

Четыре Великих Обета

Множество живых существ бесчисленно,

я клянусь спасти их всех.

Заблуждения неисчерпаемы,

я клянусь отсечь их все.

Врата Дхармы неисчислимы,

я клянусь освоить их все

Путь Будды непревзойден,

я клянусь стать Буддой.

***

Пробудись ко вселенскому Будде!

Пробудись ко вселенской Дхарме!

Пробудись ко вселенской Сангхе!

***

Я принимаю прибежище в Будде,

Я принимаю прибежище в Дхарме,

Я принимаю прибежище в Сангхе.

 

Я принимаю прибежище в Будде, почитаемом превыше всего,

Я принимаю прибежище в Дхарме, почитаемой за свободу от привязанностей,

Я принимаю прибежище в Сангхе, почитаемой за ее гармонию.

 

Я принял прибежище в Будде,

Я принял прибежище в Дхарме,

Я принял прибежище в Сангхе.

***

Три чистых обета

Не совершать зла,

Творить лишь хорошее,

Очищать свой ум.

 

Десять обетов

1.     Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – не отнимать жизнь.

***

2.     Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – не рассматривать ничто, как свою собственность.

***

3.     Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – отношения между мужчинами и женщинами должны быть открытыми, чистыми и светлыми.

***

4.     Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – истинные слова и истинный ум есть основа постижения Пути.

***

5.     Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – не опьянять свое истинное я.

***

6.     Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – не указывать на чужие ошибки.

***

7.     Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – не восхвалять себя и не принижать других.

***

8.     Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – не присваивать себе сокровища Дхармы.

***

9.     Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – не впадать в гнев.

10.

11.  Из самого чистого, совершенного и тончайшего ума – не оскорблять Будду, Дхарму и Сангху.

 

Добродетель всегда не одна

В «Речениях» Конфуция сказано: «Добродетель всегда не одна, у нее всегда есть соседи».

В «Вималакирти сутре», одной из многих сутр Махаяны, есть глава «Чистая земля Будды», где говорится о том, как сначала Ратнакара (яп. Хосяку), а затем еще пятьсот молодых людей высокого происхождения, слушая Будду, взрастили в себе истинный обет бодхисаттвы, одновременно вместе с великой добродетелью Будды. И затем они просили Будду объяснить им, что значит построить Землю Будды, где все пребывают в спокойствии. Какого рода практика должна быть, чтобы создать этот идеальный мир?

В сутре говорится: «Благородные сыны, земля Будды бодхисаттв – это мир живых существ». Будда объяснил: чтобы иметь идеальное общество, Землю Будды, чистый мир, мы должны ясно видеть, какие проблемы существуют в мире. В чем источник всех проблем в мире, в чем источник конфликтов, нищеты? Однажды внимательно на это посмотрев, мы строим Чистую Землю, делая то, что должно быть сделано, убирая источник боли и страданий.

Не стоит думать, что строительство Земли Будды это нечто, что представляется возможным осуществить в одиночку. Чтобы увидеть это верно, мы должны ближе посмотреть на людей. Человеческие существа наделены аспектами дикой природы. Они эгоистичны и безалаберны, полны черт, над которыми нужно работать и укрощать. Они подобны деревьям, что растут в лесу: перед тем, как дерево может быть использовано в строительстве, доски должны быть обструганы. Или люди подобны большим камням, которые нужно спустить вниз с горы; чтобы освободиться от загрязнений, золото, будучи рудой, должно быть обработано в печи. Каков же лучший путь к созданию такого общества, в котором люди могут достичь наивысших возможностей, чистых и открытых? Какое же общество будет наилучшим для того, чтобы люди могли легко пробудиться? Посмотрите на это внимательно перед тем, как начать строить что-то новое. Например, если люди всегда живут в мире плохого и хорошего, достижений и потерь, они будут лишь соперничать, а их алчность и желания лишь будут расти. Может они и будут выглядеть энергично, но внутри они будут сбиты с пути. Они окажутся захвачены приобретениями и потерями того, что находится прямо перед ними, и их способности уважать вещи, видеть сущность всего, что им дается, окажутся утерянными. Они превратятся в заблуждающихся, поверхностных людей, которые заботятся лишь и том, какую выгоду они могут получить. Вот что случается, когда общество основано на ошибках. Мы нуждаемся в обществе, где все уважают в друг друге то, что находится в глубине каждого из нас. Мы должны внимательно посмотреть на то, что может быть сделано, чтобы дать себе пробудиться к сущности и затем построить в соответствие с ней Чистую Землю. Какого рода ситуация позволит всем нам заниматься практикой бодхисаттвы не только для самого себя, но для всех? Как мы можем легко жить практикой бодхисаттвы? Мы должны строить в соответствии с этой сущностью. Но если общество основано на концептульных идеях, которые игнорируют природу живых существ, это станет лишь идеей, плавающей в пустом пространстве, подобно зданию, построенному в воздухе, и это будет ничто иное, как глупость.

Будда сказал Ратнакаре: «Слушай внимательно и запомни! Прямой, честный ум и есть Чистая Земля бодхисаттвы. Чистый, невинный, открытый ум, этот простой ум, с которым мы родились, и есть Чистая Земля бодхисаттвы».

Когда люди думают о построении Чистой Земли, они немедленно воображают нечто, имеющее определенную форму и содержание. Но речь не о форме или содержании. Если сущность чиста, форма и содержание будут проявляться естественным образом. Прямой, честный ум и есть Чистая Земля бодхисаттвы. Если наш ум не простой, если мы не принимаем всех людей, форма не будет рождена. Когда мы чисты, просты и ясны, мы можем чувствовать боль другого, как если бы это была наша собственная боль, радость другого, как свою собственную радость. Мы все родились с этим простым ясным умом, и это и есть Чистая Земля бодхисаттвы. До того пока ум не станет спокойным и ясным, нет никакой возможности для мира стать местом покоя и ясности. Спокойствие ума и внешнее спокойствие не разделены. Перед тем, как пытаться создать внешний мир спокойствия, мы должны уничтожить семена конфликтов в нашем собственном сердце. Мы должны положить конец спорам с другими людьми. До тех пор, пока этот конфликтный ум не выброшен прочь, мира не будет. Мы должны посмотреть внутрь, пересмотреть наше собственное поведение, искренне покаяться и делать то, что является самым необходимым для всех людей и всего мира. Вот, что является сегодня самым важным.

Прямой, честный ум, как он есть, это Чистая Земля. Прояснить этот верный путь бытия до самого конца означает реализовать свою суть, увидеть ее ясно и узнать эту глубочайшую сущность. Если в этом мире, основанном на приобретениях и потерях, на выживании тех, кто подходит для этого, собираются вместе люди, не идущие таким путем, и работают над тем, чтобы отполировать свою суть, углубить свою человеческую сущность, тогда все люди в этом мире становятся глубже и чище.

Вималакирти сутра говорит нам, что наш глубокий ум и есть Чистая Земля бодхисаттвы. Мы постоянно захвачены радостью, злостью, счастьем и страданием. Но это внешние проявления нашего ума, наш глубокий ум находится за пределами этих эмоций. Зная этот глубокий ум, мы можем научиться не запутываться в эмоциях, мотивациях и желаниях, а вместо этого, имея их, видеть и наблюдать за мотивацией других. Когда мы страдаем, мы хотим, чтобы все страдали, наше несчастье любит компанию, погрузившись в эмоции, мы распространяем боль повсюду. Когда мы пытаемся достичь какой-либо цели, мы оказываемся во власти наших желаний и не заботимся о том, что люди вокруг нас страдают. Это не может быть глубоким умом. Наш глубокий ум видит счастье всех, он прощает и принимает всех людей. Там, где этот глубокий ум проявляется, собираются добродетельные люди.

Когда мы клянемся полностью отбросить себя, когда наш обет Бодхисаттвы прочен, наш ум и есть Чистая Земля. Как только мы вкладываем больше энергии, чтобы исполнить этот обет, наша сущность естественным образом позволяет другим пробудиться к этому же обету освобождения всех существ. Люди будут видеть нас и думать: «Если они могут это делать, то и я могу», и все больше и больше Чистых Земель будет создаваться.

В этом мире мы не можем ничем обладать, мы лишь заботимся о вещах, которые находятся у нас. Когда мы осознаем это, мы предлагаем все, что у нас есть тому, кто печален, кто страдает и далек от комфорта. Этот глубокий ум – это ум, который хочет отдать все, что он может, и прямо здесь и есть Чистая Земля. Там где эта сущность ясная и обильная, соберутся живые существа, и Чистая Земля будет построена. Чистая Земля может быть претворена в жизнь через энергию глубокого обета одного человека, который затем приведет множество других к знакомству с этим обетом. Вот как это работает. Таково учение Вималакирти сутры и значение фразы «Добродетель всегда не одна». Мир во всем мире и идеальное общество реализуются через то, что каждый человек отдает миру чистый, простой и открытый ум. Состояние ума Махаяны проявляется именно таким образом.

 

О покаянии

Ноябрь 2001

Написано в ответ на трагедию

во Всемирном Торговом Центре (World Trade Center) в Нью-Йорке

В древности во времена кризисов, голода, эпидемий японские императоры, видя страдания своего народа, чувствовали, что они недостаточно добродетельны, что они неспособны справиться с этими катастрофами. Они полагали, что должны покаяться не только за свои поступки, но и за весь народ. В 668 году император Тэмму начал со своего собственного покаяния и затем обратился ко всему народу с призывом о покаянии. В 744 году император Сёму воздвиг храм Якуси Нёрай и покаялся во всех своих ошибках, сказав, что он желал бы положить начало процветающей эпохи, и принял твердый обет совершить это, сказав также, что каждый должен  взять на себя ответственность. В 767 году императрица Сётоку повелела всем храмам по всей стране обратиться к людям с тем, что они все должны покаяться. С этого момента церемонии покаяния стали всеобщими и люди со всей страны стали принимать в них участие.

Вся моя прошлая спутанная карма,

С безначальных времен алчность, гнев и заблуждения,

Рожденные телом, речью и умом –

Сейчас я все полностью признаю.

Такой вид церемонии покаяния существует во всех религиях, в каждой со своими особыми, присущими этой конкретной религии, способами выражения покаяния. Но большинство религий делает это в определенной форме. В японском синто потряхивают ветвью дерева сакаки, и мы очищаемся от проступков ума, тела и речи благодаря этому; в христианстве мы входим в исповедальню и рассказываем священнику о всех наших неверных поступках, мы каемся в них и очищаем тем самым наш ум. В буддизме существуют обеты, и перед тем, как взять их, мы всегда сначала совершаем глубокое покаяние перед тысячью Будд прошлого, тысячью Будд настоящего и тысячью Будд будущего. Мы подносим им наше покаяние, повторяем имена всех трех тысяч Будд и поем:

Каюсь, каюсь

Вв всех загрязнениях шести чувств-корней.

Отсекаю все желания,

Отсекаю всю прошлую карму.

Таким образом мы произносим один раз имя каждого Будды, кланяемся и совершаем простирание с каждым именем. Есть еще очищение водой, или очищение, совершаемое, стоя под священным водопадом, или копирование сутр. Некоторые люди режут себе пальцы и кровью пишут сутры. Это способы практики покаяния, пришедшие из прошлого.

Как мы должны проявлять свой ум, который покаялся? Мы должны рассмотреть этот покаявшийся ум. У покаяния есть форма, однако, есть и покаяние за пределами любых форм и ритуалов покаяния. Ум покаяния является очень нелегкой задачей, гораздо более сложной, чем форма покаяния. Если мы совершаем покаяние, когда наш ум не чист, то это не имеет никакого смысла. Наш ум чист изначально и поэтому мы не должны были совершать ошибки и проступки, но, не зная этого, мы запутываемся, уходим от центра и делаем что-то, зачастую даже не осознавая, что делаем это.

Мы практикуем и делаем дзадзэн, но лишь форма дзадзэн, лишь сидение в этой позе, не делая больше ничего, это является великой ошибкой. Дзадзэн это – всегда иметь чистый ум, быть и жить в том изначальном состоянии ума, быть чистым и ясным в каждый момент. Быть осознанным и жить так, что вся жизнь и есть практика. Видеть свой собственный ум и очищать его – нет другого дзэн, кроме этого. Мы делаем дзадзэн, чтобы очистить свой уже чистый ум, и если мы полагаем, что мы сидим по каким-то иным причинам, дзадзэн становится очень сложным и запутанным. Цель – очистить свой ум, и дзадзэн очень хорош для этого. Если мы говорим, что когда мы прекращаем сидеть, то наш ум возвращается обратно к тому запутанному состоянию, в котором и был всегда, если мы практикуем такой тип дзадзэн, то это проблема.

Очистить свой ум – это цель, и если мы не делаем этого и тогда, когда мы не сидим, это не будет работать. Даже когда мы едем на электричке или идем пешком на работу, не важно, где мы, мы очищаем наш ум, так что он всегда чист. Мы прилагаем усилия, очищая наш ум, не только тогда, когда у нас есть время посидеть. Это то, что является для нас самым необходимым. Вот почему говорится, что сидеть – это дзэн, и действовать это тоже дзэн. С утра до ночи – это дзэн. Узнать легкость и естественность нашего ума не только на дзафу. Это то представление о дзэн, которое вызывает множество проблем. Мы делаем дзадзэн не для того, чтобы понять других или решить внешние проблемы. Узнать тот чистый ум, которым все мы наделены изначально, – вот, что такое дзэн. Чтобы реализовать это, мы практикуем. С нашим умом мы реализуем Тело Дхармы. Так, как все мы являемся буддами, мы простираемся через всю вселенную, полностью и абсолютно, и в этом уме непоколебимо сидит будда. Мы реализуем и переживаем это на своем опыте – это и есть истинный дзадзэн. Говоря иными словами, наше очищенное сознание наполняет собой всю вселенную и пульсирует сквозь всю вселенную, изображая и созидая всю вселенную.

Таким образом мы открываем, что Будда – это наш ум, не посредством размышления над этим, а посредством того, что отпускаем все наши мысли. Мы абсолютно ни к чему не привязываемся, но становимся Вселенной, как она есть, ее актуализацией в дзадзэн. Это не размышления в голове о нашем освобождении, а отпускание зажатых мест, становление одним со вселенной. Вот как мы действительно себя освобождаем.

Дзадзэн – это покаяние без формы. Как говорится в одной сутре, для того, чтобы покаяться полностью, лучше всего подходит дзадзэн. Мы не каемся лишь размышляя о покаянии, но мы даем уйти всем этим размышлениям и нашим собственным личным мыслям, освобождая и отпуская их, так мы становимся громадным простором всей вселенной. Мы даем уйти всем тем ошибочным поступкам, что мы накопили, и осознаем, что они не имеют действительного бытия, а из-за того, что мы считали, что они реально существуют, мы делали наши проблемы еще серьезнее. Мы совершаем неумелые действия, даже не понимая и не осознавая их, и в то же время мы должны действительно каяться во всем, что сделали. Мы действительно должны освободить себя от свершения этого вновь, на самом деле, или мы будем углублять и утяжелять эти ошибки, и тем самым будем отравлять других. Нашим телом, умом и речью мы создадим еще больше боли и страданий.

Как сказал Шестой Патриарх: «Все вещи пусты, где может быть хоть частица земли беспорядка?» Чтобы узнать этот ум без каких бы то ни было омрачений, мы должны выбросить прочь все до самого конца. Если мы сделаем это наполовину, мы лишь увеличим загрязнение в геометрической прогрессии, сделаем эго еще сильнее и совершим больше ошибок. Покаяние обращено к тому, что мы уже сделали в прошлом, это взгляд на наши поступки в прошлом и сожаление об этом. Но в буддизме это вопрос не только прошлого, но также и проблема будущего. Все, что мы делаем, посылает волны в будущее, каждый момент нашего ума глубоко воздействует на будущее.

Чтобы защитить тот образ жизни, который мы ведем, мы вынуждены производить диоксин и фреон, мы вынуждены создавать такое количество ядов и совершать преступления в отношении окружающей среды. Мы должны не только покаяться, но и принять твердое решение больше не повторять подобных ошибок впредь. По этой причине, покаяние – это не только покаяние в прошлом, но также и решимость не совершать подобного в будущем. Очень важно покаяться в наших прошлых поступках, но также очень важно сказать, что мы не будем продолжать так поступать. Когда мы обнаруживаем, что повторяем одно и то же, не должно быть неопределенности, нельзя оправдывать себя, но нужно серьезно взять на себя ответственность. Как говорят в буддизме, мы можем ясно видеть, что наш образ жизни каждый день это то, что создает образ жизни будущего, и мы не можем прожить ни одного дня глупо и безрассудно.

Даже мы, кто столь наполнен недостатками, до того, как свершились эти ошибки, мы были подобны тому, как младенец предшествует эго и дуалистичному восприятию, мы обладаем тем умом, что предшествует любым проступкам, умом, не имеющим ни малейшего намека на беспорядок, действительно пустым в каждой отдельной вещи. Наш чистейший ум – за пределами всех привязанностей к «маленькому я», мы проникаем сквозь них и реализуем этот извечно чистый ум. Это истинное покаяние, не только форма покаяния, а проникновение сквозь, вниз, до самой основы нашего затуманенного и загрязненного ума. Мы реализуем это в реальности, вот что такое сатори и кэнсё. Это наша ответственность, как людей, и покаяние в своих поступках выражает это лучше всего. Эго и его привязанности создают это ошибочное поведение, и мы идем в то место, что существовало даже до эго, пронзаем все насквозь, выбрасываем его прочь и реализуем источник, что за его пределами. Он предшествует рождению эго, и здесь мы осознаем наш истинный дом, это место ума будды, истинная основа любви Бога. Проявление этого и есть истинное покаяние.

Мы реализуем наш истинный ум – это и есть действительное покаяние. Те великие злодеяния, что мы сотворили, что мы создали, мы не можем их действительно стереть. Этим телом мы убиваем вещи и отбираем их жизни, мы убиваем других людей и воруем. Мы также действуем, не имея ясности в отношениях с нашими партнерами, мы причиняем боль всем другим, мы запутаны и пребываем в заблуждении. Также мы лжем и искажаем правду. Мы говорим бессмысленные вещи, действуем неумело, и, поступая так, мы запутываем людей и общество. Еще в наших умах есть жадность, гнев, недовольство, и с этим умом мы неумело их выражаем. Нашими устами и телами мы обманываем людей и создаем для людей проблемы в этом мире. Но даже если кто-то убивает другого человека, его истинный ум не меняется. Даже если мы создаем проблемы для других, эти проблемы не изменятся благодаря нам, реализовавшим этот чистый ум. В действительности, мы существа неумелых поступков, не важно как много мы каемся, мы не можем покаяться за все то, что мы сделали, так что мы должны раскаяться и смотреть на то, что мы делаем ясно и прямо. Отсюда приходит Ум Бодхисаттвы. Он рождается как действительное проявление и выражение этого ума покаяния.

Мы проясняем и очищаем наше истинное состояние ума. Оно проясняется, и тогда покаяние без формы становится нашим действием. В этом реализуется актуализация четырех великих обетов, мы преподносим всю нашу жизнь всем людям, всему обществу. Мы отбрасываем все прочь и преподносим это все обществу, и с нашим глубоким обетом, из нашей природы бодхисаттвы, мы каемся во всем, что мы ошибочно сделали, и тогда с этим покаянием мы выражаем истину. Ставим свое «маленькое я» ниже всего остального, ниже всех остальных в обществе. Мы поддерживаем других и не ставим себя вперед. Это истинно человеческий путь, мы ставим себя в самом низу всех людей в обществе и идем своим путем каждый день. В нашем уме мы очищаем свою сущность, и тогда впервые слова покаяния могут быть поняты изнутри. Это покаяние, обладающее формой, и покаяние без формы, когда мы понимаем это, мы можем впервые увидеть это ясно.
Открывающее тэйсё стихотворение

16 июня 2008

Тэйсё по «Десяти обетам», косэссин в Латвии

Этот безжалостный мир – пламенем пожираемый дом,

Соблюдая чистые обеты, отдаляемся от источника заблуждений.

Простираемся перед извечным Телом Закона Будды.

Нерождающийся, неумирающий, непостижимый ум совершенен.

 

 

 

Наставления-тэйсё по «Десяти обетам дзюкай»

Косэссин в Латвии, 2008 год

День первый

Будда пробудился, и из своего пробуждения он учил, направляя к освобождению всех живых существ – и до тех пор пока ему не исполнилось восемьдесят лет, он не пропустил ни одного дня, непрерывно обучая. Он достиг пробуждения, когда ему было чуть больше тридцати, и на протяжение сорока девяти лет он учил, пока не скончался; учил без перерыва. После того, как он умер, Касё Сондзя (санскр. Махакашьяпа), один из его старших учеников, тот, кто получил передачу Будды, собрал пятьсот других учеников, кто реализовал глубокое пробуждение. Он собрал их в пещере. Будда очень внимательно относился к тому, как оставить свои наставления, потому что в своих наставлениях он учил истинному жизненному пути, эти наставления выражали законы вселенной. Это было возможно оттого, что Будда учил тому, что он узнал на собственном опыте – это были не просто интеллектуальные идеи, а истинное понимание того, что есть вещи в действительности. Будда был способен реализовать это и жить так.

Дхарма – это то, чему учил Будда, и Касё Сондзя с другими архатами собрались вместе, чтобы вспомнить, чему учил Будда. Что-то уже было записано на листьях и на бамбуке, но в то время не очень верили записанному. И так, Анан Сондзя и, конечно, все те, кто помнил, чему учил Будда, на этом собрании собрали воедино все учение. Первым говорил Анан Сондзя. Он был одним из тех, кто был рядом с Буддой, он был его двоюродным братом, и во всех деталях помнил каждый день из более чем половины жизни Будды. Остальные дополнили его слова. Все это, этот огромный объем информации, стало сутрами.

Упали Сондзя лучше других понимал обеты и знал, как жить в соответствии с ними. Упали Сондзя принадлежал к касте неприкасаемых, самой низшей во всей кастовой системе, но он был тем, кто хранил большинство обетов и жил в соответствии ними. Он наполнил их истиной, учил, как жить в этой истине в нашей повседневной жизни, в каком состоянии ума мы должны жить с этими обетами. Так были записаны обеты. Он учил, как нужно на самом деле жить с этими обетами, как мы должны удерживать наш ум. Таким образом, обеты сохранили часть учения Будды.

Есть три основных аспекта учения Будды: сутры, обеты, доктрина. Доктрина это то, что понималось по-разному в разные времена, то, что имеет возможность изменяться. Сутры же и обеты подобны горизонтальным и вертикальным нитям полотна. Хотя рисунок на ткани проявляется благодаря горизонтальным нитям, различные цвета, рисунки, узоры появляются благодаря смене горизонтальных нитей, но тем не менее, нам нужны нити, идущие вертикально, от начала полотна до конца. И в эти вертикальные нити вплетаются горизонтальные. Благодаря прочным, тянущимся по всей длине полотна, вертикальным нитям можно видеть различные цвета рисунка, созданного горизонтальными нитями. А так, как горизонтальные нити идут то по наружной, то по изнаночной стороне полотна, то и цвет вертикальных нитей отчетливо виден.

Сегодня мы разберем, как были даны обеты. Через семь лет после пробуждения Будда, уступив непрекращающимся просьбам со стороны отца,

впервые после многих лет вернулся в свою родную страну. (Существует несколько разных версий о том, через сколько лет он вернулся в свою страну). Его просили вернуться к людям в свою страну, где перед тем, как покинуть дом, он был принцем. Но ко времени возвращения он уже учил множество людей. У него были сотни учеников в других землях. И когда он наконец согласился вернуться в страну, где его отец был правителем, Будда был уже известен, как тот, кто достиг пробуждения, и множество молодых людей, услышав его пробужденное учение, решали немедленно стать его учениками, обрить голову и, следуя за Буддой, слушать истину, практиковать эту истину, что, как они знали откроет новую эпоху для их стран.

В это же время жил человек по имени Упали, который стриг людей. И вот молодые люди высокого происхождения стали приходить к нему и обривать свои прекрасные волосы, один за другим приходили и обривали головы. Тогда Упали заинтересовался, что же такое происходит. И наконец Упали спросил одного молодого человека, почему все эти люди приходят и просят обрить им голову. Этот молодой человек рассказал ему о том, что сын правителя, пробужденный принц, вернулся в страну после долгой глубокой практики и учит этому пробужденному состоянию ума, которое он реализовал, и множество людей, услышав это, хотят присоединиться к нему, учиться у него, стать его учениками – и для этого они должны обрить свои головы. Услышав это, Упали тоже заинтересовался, может ли и он быть среди тех, кто практикует и учится у этого пробужденного человека. Молодой человек ответил: «О, да! Его учение именно о том, что нет места предрассудкам и предвзятым мнениям, мы все одинаковы и равны, нет различия между разными кастами». В то время, люди стригущие других, были, конечно же, из касты далит, самой низшей касты, из неприкасаемых, и поэтому Упали беспокоился, что он не сможет стать одним из учеников Будды. Но люди сказали: «Нет, конечно же, пойдем,  присоединяйся к нам». Услышав это, Упали решил, что он тоже обреет свою голову и станет учеником Будды. Он сам обрил себе голову. Он был из касты далит, поэтому ничем не владел и мог сразу же отправиться прямо к Будде.

В то же самое время, один родственник Будды, Ананда Сондзя, не тот о котором часто упоминается, а другой, тоже обрил свою голову. После этого он решил посетить всех, кого он знал, чтобы попрощаться, так как он решил стать учеником Будды. Поэтому он прибыл к месту, где находился Будда, вслед за Упали. Существовала определенная церемония, которую требовалось соблюсти, чтобы стать учеником Будды. Сначала, перед тем, как стать учеником Будды, нужно было сделать три простирания у ног Будды. Затем три простирания перед самым старшим учеником Будды, и потом перед тем, кто стал учеником прямо перед тобой. Это и оказалось проблемой для Ананды, он был из высшей касты, гораздо более высокого происхождения, а выше него сидел Упали, из касты неприкасаемых. Как же это возможно, простираться у ног того, кто из низшей касты? Всю жизнь Ананде объясняли, что невозможно простираться у ног того, кто принадлежит к такой низкой касте. Будда это увидел и сказал: «Ананда, сделай простирания у ног Упали». Но Ананда просто не мог этого сделать. Три раза прозвучало: «Ананда, простирайся перед Упали!» Но не имело значения, как Ананда бы не старался, заставить себя сделать это, он так и не смог. И тогда Будда дал такое учение: «Есть четыре великих реки, среди них Инд и Ганг. Все они впадают в Индийский океан. Перед тем, как впасть в Индийский океан, все они носят разные имена. Но как только они становятся Индийским океаном, эти четыре реки с различными именами, становятся одной водой с одним именем. Люди могут носить разные имена, они могут иметь некие ярлыки, различающие их, но мои ученики все получают одно имя – «ученик Будды». И больше нет имен, разделяющих их, и нет разных классов среди них. Ананда, сделай простирание у ног Упали!»

И впервые Ананда оказался способен сделать это. И в это самое мгновение объединяющая всё жизненная энергия пробудилась и оказалось возможным выйти за пределы тех огромных различений, через которые люди смотрели на вещи, они все вместе смогли осознать и разделить эту жизненную энергию

Таким образом все мы, люди, одинаковы. И не только люди, не только человеческие существа. Люди, как они есть, люди; птицы, как они есть, птицы; рыбы, как они есть, рыбы; растения, как они есть, растения. И тогда все, как оно есть, одинаково в том, как оно есть. У нас у всех есть свое место, свои дела, которые нужно сделать, и мы должны знать это и жить таким образом, чтобы жить в гармонии, без алчности, без ненависти и эго. Обеты учат нас, как это делать, как соблюдать обеты.

Когда мы сами это делаем, это приносит сильное, устойчивое и надежное ощущение и всем людям вокруг нас. То есть, сначала нам нужно узнать, как жить этими обетами, чтобы мы могли освободить все живые существа.

Есть множество путей служить миру. Мы можем предлагать еду, мы знаем насколько сильно сегодня нуждаются в еде в Африке, во многих ее частях. Есть те, кто нуждается в жилище, в лекарствах, как те, кто пострадал от ужасного землетрясения в Китае или от стихии в Мьянме. Конечно же, мы должны помогать этим странам. Но это не должно продолжаться вечно. Для чего мы предлагаем эту помощь? Что важно, – быть способным освободить их ум, принести мир всем людям. Продолжая же эту материальную помощь, помогая бесконечно, можно создать еще большее ощущение опасности, неудовлетворения, которое многие испытывают, когда помощь прекращается. Такая помощь не поможет освободиться, что является самым важным, в этом случае все еще будет необходимо освобождение ума. Кто угодно может помочь материально, но помочь осознать чистый ум, вот что самое важное. Даже когда нет недостатка в чем-то материальном, способность реализовать свой безопасный, спокойный, истинный ум в любой ситуации, вот что самое важное, потому что мы никогда не можем знать, когда придет наш последний миг. Принять этот последний миг спокойно и легко, реализовать природу Будды – вот что такое истинная Дхарма Будды, это и есть истинное освобождение всех людей. И поэтому в обетах описывается путь Будды к реализации того, как люди должны жить, осознания того, что есть их самая главная цель в этой жизни, потому что в этих обетах сказано, как мы все должны жить.

Существует естественный ход вещей во вселенной: птицы летают в небесах, они не идут против этого; рыбы плавают в воде, они не идут против этого. Весной распускаются цветы, летом дует ветерок, осенью листья окрашиваются, зимой листья опадают и возвращаются на землю, а земля готовится к приходу следующей весны. И эта смена неизменна. Естественно, сегодня мы, люди, довели эту Землю до ужасного, жестокого, невыносимо тяжелого состояния. Мы должны посмотреть на этот естественный мир глазами, которые не ищут собственной выгоды или преимуществ, но вместо этого видят мир ясно и объективно, как он есть , видят, то в чем он нуждается. Как сказал Догэн дзэндзи, вернувшись из Китая: «Я ушел с пустыми руками, я вернулся с пустыми руками. Я нигде не нашел ничего, что звалось бы «Дхарма», только вот что – под горизонтально расположенными глазами есть вертикально посаженный нос. И здесь никто меня не проведет. Знаю, что петух кричит на рассвете, солнце встает на востоке, а луна садится на западе, каждый четвертый год – високосный». Это ход жизни, что подходит всем и вся. Обеты не для того, чтобы быть понятыми интеллектом, а для того чтобы идти ими, жить ими. Как сказал Будда, это не может быть чем-то особенным, это дожно быть ежедневным путем, путь каждого дня – видеть хорошо, слышать хорошо, не быть схваченным своим маленьким, личным взглядом, но видеть все объективно и ясно.

Таким образом, чтобы соблюдать обеты, мы сначала должны выровнять то, как мы живем, чтобы жить правильно – так, чтобы все люди могли объединиться в этом образе жизни. Это путь, когда мы не сбиваем с толку других, не пребываем в нетерпении, спешке, а всегда действительно видим, что делают другие, и находятся ли они в безопасности и стабильности. Как мы можем жить таким образом, чтобы все существа жили наилучшим возможным образом? Для этого мы должны видеть ясно и четко. И наше острое зрение рождается из того, что мы это делаем. Мы помогаем другим, мы выравниваем их существование, выравниваем в то же самое время нашу собственную жизнь. Но сегодня оттого, что все это полностью потеряло баланс, вырастает так много проблем.

Сегодня мы вместе внимательно разобрали, зачем же мы обращаемся к обетам, а завтра приступим к основным обетам, разберем каждый из них, один за другим.

 

День второй

Сегодня мы обратимся к тому, что написано в обетах. Наш ум объединен со всеми остальными умами, со всей вселенной, есть законы этого единого объединенного ума, и пробуждение к этим законам есть сатори. Хотя при рождении у нас нет никаких привычек как таковых и нет обусловленностей, но тем не менее все мы несем генетический след, привычки, идущие за нами из прошлого. И уже в утробе они формируют нас. Наука говорит нам, что с шести месяцев ребенок понимает «один», а к тридцати двум месяцам он понимает «два». С этого момента мы знаем, что такое эго, что для нас выгодно, мы видим людей и вещи, как «хорошие» и «плохие», основываясь на осознании своего эго. И дальше мы смотрим на все, через то, несет ли оно какую-то выгоду или нет тому, что мы воспринимаем как «я», мы предпочитаем то, что выглядит выгодным для нашего маленького я. В возрасте трех лет мы действительно начинаем прикладывать усилия в этом направлении. Мы работаем над тем, чтобы удовлетворить себя, нападаем на других, наши мысли растут в геометрической прогрессии. И чтобы суметь исправить все эти привычки, нам нужно вернуться к тому, чтобы быть способным видеть, что является наилучшим для всех людей.

В то самое время, как хорошая сторона эго создает прогресс в технологиях, в то же самое время его природа заключается в том, чтобы защищать свое маленькое я. И чтобы отпустить его, для этого есть обеты. Обеты это мудрость. Соблюдать обеты – реализовать нашу мудрость. Будда очень ясно видел, когда мы продолжаем быть эгоистичными, и он всегда говорил своим ученикам, которые вели себя эгоистично, что это не приведет к мудрости. Он предупреждал людей не от того, что они ведут себя безнравственно, или что они идут против общественного мнения, но потому, что они идут против истины.

В начале было не так уж много обетов. Но позже, после проведения буддийских соборов, были записаны 250 обетов для бхикку и 500 для бхикшуни, их количество так возросло в связи с тем, что было добавленно множество деталей и объяснений. Но в самом начале эти законы вселенной были выражены всего лишь в пяти обетах, который так и зовутся “Пять обетов”.

Первый из этих пяти обетов, законов вселенной, заключается в том, что мы не можем отнимать жизнь. Здесь ясно говорится о том, что в действительности существует лишь одна великая сущность, которая есть вся вселенная. Ее невозможно разделить. Мы не можем отнимать жизнь просто так. День, когда Будда ушел, когда он вошел в паринирвану, в Японии отмечается 15 февраля, и есть известное изображение этого момента, там Будда лежит на правом боку под деревом сала, а вокруг него ученики, животные и другие существа. Все очень грустные, исполненные скорби и печали. То, что животные погрузились в печаль из-за смерти Будды, может быть звучит несколько странно, но это показывает сколь велико было сострадание Будды. Когда он путешествовал, он всегда носил с собой кусочек хлопковой ткани, чтобы процеживать сквозь нее воду для питья, так, чтобы даже самое маленькое насекомое не попало в воду, которую он будет пить. В те времена к воде относились по другому. И Будда пил из источников или дождевую воду. Так же куда бы он ни шел, у него всегда при себе был посох с колокольчиками, чтобы все живые существа заранее узнавали о его приближении и могли уйти с его дороги, чтобы он случайно не наступил даже на самое маленькое существо.

Однажды Будда шел со своим учеником Анандой, и Будда поднял с земли немного грязи и положил себе на ноготь. Он повернулся к Ананде и спросил: «Что больше – эта грязь у меня на ногте или вся земля в целом мире?» Ананда ответил: «Конечно же земля в целом мире намного больше этого кусочка грязи у тебя на ногте». На что Будда сказал: «Количество живых существ и сущностей, родившихся в любое время, подобно количеству земли во всем мире. А этот кусочек грязи у меня на ногте подобен тому, сколько рождается людей, если сравнить их количество с тем, сколько всего рождается живых существ. Но рождение человеком не является чем-то особенным. Люди не лучше, просто они обладают осознанностью, и они могут взять на себя ответственность и заботиться о всех существах. Вот какую ответственность несут люди, так как они имеют осознанность. Это не означает, что они такие выдающиеся от того, что они люди, а дело в том, что с этой осознанностью они будут заботиться о всех живых существах». И Будда говорил своим ученикам, что они должны защищать всех животных, особенно, когда те растут, не прерывать их рост. В Дхаммападе говорится о том, что стоит посмотреть на пчел, которые собирают нектар с цветов, они никогда не вредят при этом цветам. Вместо  этого, они помогают цветам размножаться, разнося их пыльцу повсюду. И при этом они никогда не забирают у цветка весь нектар. Виденье Будды было настолько ясным и отчетливым, он сказал, что мы, люди, несем ответственность, мы не можем убивать живых существ.

Будда говорил с Анандой таким образом оттого, что чтобы стать людьми, мы прошли такой долгий путь развития, и на настоящий момент являемся наиболее продвинутыми существами на пути эволюции, но это не означает, что мы выше благодаря этому, а от того, что мы наделены глубоким состраданием, мы ответственны за то, чтобы заботиться обо всех существах. Именно к этому состраданию пробудился Будда, когда он реализовал глубокое просветление и воскликнул: «Как чудесно! Как чудесно! Все существа наделены одним и тем же ярким и чистым умом, к которому я только что пробудился! Как удивительно, после шести лет аскетических практик я осознал, что все мы, без какого-либо исключения, наделены этой осознанностью, где известно, что я и остальные есть одно; и то, что слышится, и то, что слышит, есть одно!»

И вместе с этой мудростью, мы наделены великим состраданием. Это подобно тому, как тепло приходит вместе со светом восходящего солнца. Свет это мудрость, а тепло – сострадание. Мы наделены мудростью видеть, что все живые существа есть одна сущность. И если мы прерываем чью-то жизнь, мы прерываем свою собственную жизнь. Это истина, и поэтому мы любим всех живых существ. Но из-за наших привязанностей и постороннего мышления, мы теряем следы этой мудрости понимания, что все мы есть одна сущность. С момента, как нам исполняется тридцать два месяца, мы смотрим на все с эгоистической точки зрения. И мы должны увидеть то, что находится до этого эгоистичного взгляда – увидеть настоящую истину. И как же мы можем жить из этой мудрости? Мы можем жить из этой мудрости, поскольку мы наделены этой мудростью изначально.

И в соответствие с этим мы живем этим буддийским обетом прикладывать усилия, чтобы не отнимать ни у кого жизнь и в то же самое время жить, глубоко сострадая всем жизням. Не отнимать невнимательно никакой жизни. Относиться к любой жизни, как к драгоценности. Мы не можем отбросить такой подход к жизни, что бы мы ни делали. Мы должны жить таким образом всегда.

Какая-то вещь или событие могут казаться нам чем-то совершенно незначительным, но так ли это?  Можем ли мы не убивать даже малейший отрезок времени? Не берем ли мы и не выбрасываем напрасно ни одного листка бумаги? Не тратим ли мы понапрасну ни одной капли воды? Мы должны пересмотреть наше поведение через призму всех этих деталей, во всем, что мы делаем. И вместе с этим мы должны смотреть на все эти конфликты в мире, которые не прекращаются. Мы должны увидеть, как наше ошибочное поведение в прошлом явилось причиной всех этих конфликтов, посмотреть внутрь и серьезно увидеть, что мы ответственны за это. Вот каким образом Будда учил первому  обету, он учил, что вся жизненная энергия есть одно, и мы ни коим образом не можем отрезать ее.

Второй же обет говорит о том, что мы не должны красть. В нашем обществе тоже есть такие законы, мы не можем красть вещи, не можем отнимать вещи. Но это есть уже распознание очень тонкого разграничения того, что что-то является имуществом одного, а не имуществом кого-то другого. В мире обетов никто ничем не владеет, никому ничто не принадлежит. Мы так легко говорим «мой дом», «моя земля», но в действительности мы все это одолжили, это дано нам на время, вплоть до каждой клетки в нашем теле, которое началось с одной единственной клеточки в утробе, потом клетки размножились и стали этим телом, которое в действительности не является телом, принадлежащим «мне». Сколько лет пройдет до тех пор, пока нам не придется вернуть это тело? Наставник дзэн Иккю сказал:

Сегодня, в этом месяце,

Я возвращаю тело,

Что одолжил на это время.

Многие ли из нас смогут быть столь ясными и сухими, говоря о своей смерти? Ведь на самом деле даже наше тело есть нечто, что мы одолжили. Практически все, что мы ошибочно принимаем за свое собственное, не наше, а лишь то, что мы взяли на время, и все придется вернуть. И время, без сомнения, придет. В действительности мы лишь одалживаем все то, что нам кажется нашей собственностью.

Альберт Швейцер, родившийся в Германии, был сыном протестантского священника. Когда он был ребенком, он как-то подрался с другим мальчиком, и тот ему сказал: «Конечно же, я не смогу победить такого, как ты, который ест мясо дважды в неделю». Альберт был настолько поражен его словами, что осознал, что это не он победил этого мальчика. В глубоком удивлении он увидел, что это было мясо, которое он ел дважды в неделю. И это мясо, которое он имел счастье есть дважды в неделю, было причиной, по которой он выиграл у другого ребенка в драке, и вовсе не он сам победил в этой драке. С этого момента он увидел, что ничто из того, что он считал своим, в действительности не принадлежит ему. И он стал очень серьезно и глубоко учиться. Он пошел в медицинский институт, и в итоге поехал в Африку, туда, где люди не имели никакой медицинской помощи, он отдал все, что у него было, чтобы предоставить им эту медицинскую помощь и внимание. В конце концов он умер в Африке. Он отдал все деньги, которые получил в качестве Нобелевской премии, на больницы и медицинское обеспечение в Африке, на работу, которую он там делал. Он действительно отдал всю свою жизнь обществу, не только лишь часть своей жизни, это и есть истинный пример того, как жить, исходя из второго обета.

В обете «Не отнимать жизнь» мы видим, что вся вселенная есть одно, неделимое, единое целое. Во втором обете, «Не красть», мы видим истину того, что нет эго.

Алмазная сутра учит нас, как все в этом мире мимолетно. Подобно сну. Подобно фантому. Подобно пузырям на воде. Подобно тени или капле росы, подобно вспышке света в летнем небе. Нет ничего в этом мире, к чему мы могли бы привязаться. Дать уйти всем этим привязанностям, дать всему быть таким, как оно есть – это не означает грустить о том, что все столь быстро меняется. Нет никакого уныния в этом! Вместо этого осознать благодаря этим быстрым изменениям, сколь драгоценно все это; что все здесь есть мой дом и все, что есть – это мои дети. И тогда мы увидим, что значит иметь эту ответственность. Вот к чему мы пробуждаемся. Вот почему мы не можем ничем обладать, потому что все столь скоротечно. И в то самое время, как мы ничем не обладаем, ничто не обладает нами. Есть лишь путь причины и следствия. Увидев это ясно, мы сможем узнать, что все, что мы должны сделать, это вернуть все на положенное место, не держаться ни за что, как за «мое собственное», а дать всему происходить должным образом. В этом и заключается обет «Не красть». Не быть схваченным своими эгоистическими ощущениями по поводу вещей, дать уйти всем привязанностям к вещам и к людям, дать им быть такими, как они есть. Вот что означает «не красть». Мы не можем ни за что хвататься, напротив, мы должны видеть все, как оно есть. Вот что означает не красть.

Мы сидим в дзадзэн, нам дана эта возможность сидеть в даздзэн. Мы даем нашим эгоистичным мыслям уйти. Мы теряем следы нашего физического тела. Мы осознаем такое состояние ума не-воровства. Мы даем всем мыслям уйти. Мы даем уйти всем местам, где мы схвачены. Дзадзэн действительно есть оба этих обета – не убивать никакую жизнь и не красть или не считать ничто своей собственностью. Именно в дзадзэн мы можем найти проявление этих обетов. Но все еще есть куда идти, есть обет «Не иметь нечистых отношений между мужчиной и женщиной», «Не говорить лживо», «Не жить в опьянении».

 

День третий

Третий обет заключается в том, чтобы иметь чистые и ясные отношения между мужчинами и женщинами. В Дхаммападе Будда говорит о ситуации, когда жарким летним днем мы так сильно хотим пить, что ннам становитс совершенно невыносимо без воды. Мы жаждем воды. Будда использует это слово – «жажда». Он говорит о «жажде» любви, о любви, которая жаждет чего-либо. В христианстве говорится о любви, как о величайшей добродетели, и, действительно, любовь обладает тем самым высшим качеством, когда мы можем все преодолеть. Но как же часто любовь расстраивает нас, смущает, вводит нас в заблуждение и становится обратной стороной ненависти. Когда мы не получаем той любви, которой хотим, мы начинаем ненавидеть. Поэтому в буддизме такая жаждущая любовь рассматривается как желание, потому что жаждущая любовь является источником большого страдания, она создает привязанность и наполняет нас страхом. Мы должны отрезать жаждущую любовь, которая ведет нас в итоге к страданиям и страху. Вот о чем говорится в Дхаммападе.

В буддизме мы чаще слышим о сострадании. Сострадание состоит из двух частей: из того, чтобы забрать боль и чтобы дать радость быть живым. В буддизме используется слово «сострадание», а слово «любовь» встречается совсем нечасто. Любовь должна присутствовать в нашей жизни, иначе жизнь будет подобна пустыне, должна быть любовь между родителями и детьми, мужем и женой, но она, как говорится в обетах, должна исходить из чистого и ясного состояния ума. Чистый, ясный ум любви столь часто становится мутным умом любви. Например, родители, которые считают ребенка своей собственностью, когда вместо этого они должны увидеть самую глубину характера ребенка. Также и в отношениях между мужчиной и женщиной – не воспринимать другого человека, как свою собственность, а видеть истинную, лежащую в самой основе природу. Мы обладаем глубокой любовью по отношению к нашим друзьям. Мы любим соседей. Мы любим нашу страну. Существует множество видов любви, но все они должны происходить из истинного источника.

В буддизме источник осознанности людей зовется «местом великой тьмы», из этого места без света неожиданно возникает момент одного ума-сознания, и будучи непробужденным моментом ума-сознания, он может идти в любом направлении. Потому что наши ощущения рождаются, обусловленные множеством вещей. И также это связывает нас с нашим эгоистичным взглядом и часто ведет в состояние заблуждения. Мы сидим сэссин, очищаем нашу способность прямого восприятия, без излишнего мышления, но в обществе это не останавливает потребности иметь какое-то одно желание, невероятно глубокое. Это как с ребенком, когда нам требуется перевести внимание ребенка с какого-либо желания, мы говорим ему о чем-то еще более желанном, просто чтобы отвлечь его, убрать его глубокое, привязанное желание. Это же необходимо и в случае жаждущей любви. Моменты ума-сознания вырастают из глубокой тьмы, в действительности они не обладают субстанцией. Но они выглядят реальными для заблуждающегося ума. Мы должны убрать наш ум от этого, отвлечь его от этой жаждущей, заблуждающейся любви. Ум с привязанностями не реален, так что мы должны учиться не быть пойманными им.

Основатель одного известного монастыря в Киото, Тэнрюдзи, Мусо Кокуси, как-то сказал:

Идем же выше облаков!

Идем же выше этих облаков,

Туда, где выходит луна,

И мы увидим, то небо,

Каким оно было изначально.

Мы люди, переполненные глубокими желаниями. Если наш ум замутнен желаниями, мы расстраиваемся сами из-за себя. И это является истиной для всех людей, живущих в этом мире, в этом обществе. Лотос, чистый, белый лотос, расцветает в грязи, но на его лепестках нет ни единой капли грязи. Мы живем во время, когда все наполнены жестоким недоверием друг к другу. Когда эта темнота присутствует в обществе, в эпохе, в наших отношениях, когда мы не доверяем друг другу, как же только мы, живущие сейчас, можем быть за это отвественны? И как в будущем мы можем заботиться о том, что произойдет, как можем делать что-то для наших потомков? Мы должны понимать, что будущее не будет столь ясным для наших потомков, если мы лишь гонимся за своими желаниями, за личным удовлетворением; те, кто придет после нас, они будут вынуждены тащить тяжкий груз наших поглощающих желаний и нашего себялюбия.

Мы все полны желаниями, мы должны признать это, но так же мы должны признать природу будды в нас самих и во всех других. Мы должны иметь глаза, и уши, и нос, и рот, которые живут, проявляя природу будды, очищать ум до самой глубины. Вот в действительности в чем состоит этот обет чистых и ясных отношений между мужчинами и женщинами. Распознать и очищать. Даже в самых сложных обстоятельствах, в самые сложные моменты, сохранять эту осознанность, подобно лотосу, вырастающему из грязи. Это учение Махаяны. Оно не является каким-то пуританским учением. Мы полны желаний, мы живем в этом мире, наполненном желаниями. Здесь важно не быть привязанными к этим желаниям, а вместо этого культивировать самадхи. Находясь в самой гуще желаний, среди вещей, которые соблазняют нас, среди того, что происходит вокруг нас, прямо среди всего этого, реализовать состояние ума самадхи.

Есть самадхи сусоккан, самадхи коана, самадхи произнесения имени Будды, так что мы можем научиться быть ясными в любой ситуации. В любой ситуации, с которой мы встречаемся, мы знаем, как быть ясными в самой гуще событий, благодаря тому, что мы работаем с этим самадхи. Буддийские четки обычно имеют 108 бусин, четки, если их бросить, остаются одним целым, одни непрерывные четки. Если нет нитки, на которую нанизаны бусины, то если вы уроните четки, бусины разлетятся во всех направлениях, кто куда. Нитью четок является наше самадхи. Эта нить, которая соединяет каждую бусину, которая соединяет все бусины, это то, что выравнивает состояние нашего ума, так что ум может функционировать должным образом. Это и есть утонченный вкус дзадзэн. Когда все работает таким образом, то даже находясь в самой гуще глубоких желаний, мы не привязываемся к ним, они не начинают нами управлять. Вот в чем смысл обета о чистых и ясных отношениях между мужчинами и женщинами.

Четвертая истина состоит в том, чтобы не лгать. Не лгать не означает не говорить лживых слов, дело в том, идут ли эти слова из ума истины. Иногда мы вынуждены говорить нечто, что похоже на ложь, но эти слова идут из ума истины. В «Лотосовой сутре»  рассказывается об одном очень богатом человеке, об одном пожилом человеке, у которого был невероятно огромный дом, и однажды этот дом охватил пожар. А в этом огромном доме было много детей, все они там играли, полостью поглощенные своими забавами. Если бы там было всего два, или даже четыре ребенка, он мог бы просто схватить их и вынести из дома, но в доме находились десять, а то и двадцать детей, поэтому он не мог вынести их всех. И так как они совсем не знали, что такое страх огня, они бы не послушались, если бы он попросил их покинуть дом. И тогда он сказал детям, какие прекрасные, великолепные повозки, запряженные разными животными, стоят снаружи, и если дети выбегут сейчас на улицу, то он отдаст им эти прекрасные, великолепные повозки. И как раз перед тем, как деревянные опоры рухнули, и дом развалился, все дети выбежали на улицу, чтобы посмотреть на эти повозки. Все до единого ребенка были спасены, но повозок снаружи не было, вместо этого он дал им огромную, великую, белую повозку, это была повозка природы будды. Вот как мы должны исходить из того состояния ума, который принес обет освободить все живые существа. В этой главе Лотосовой сутры говорится о предельном учении Будды для освобождения всех живых существ, о том, что все бытие есть природа будды. Будда, увидевший это совершенно ясно, желал, чтобы все живые существа смогли реализовать то же самое состояние ума, хотя бы одним днем раньше. Пять тысяч сорок восемь сутр были написаны из этого глубокого обета, самые точные слова из самой глубины пробуждения Будды. Но тем не менее, чтение этих слов не приведет нас к пробуждению. Эти слова зовутся пальцем, указывающим на луну, они показывают нам путь к истине, к истинной сущности, которой наделены все наши физические тела. Но оттого, что мы наполнены желаниями и мыслями, мы потеряли следы этой сущности. И из-за этих желаний мы заблудились и отвернулись от нее.

Лишь слова и фразы из сутр не пробудят нас. Нам нужно сидеть в дзадзэн, отпускать все, и напрямую реализовать наш истинный ум. Все слова должны служить этому. Мы не можем говорить ложь. Но просто не лгать это еще не все. Мы должны использовать слова, чтобы пробудить всех живых существ; пробудить самих себя, а затем пробудить всех остальных. Для этого существуют слова. Иногда мы вынуждены говорить неправду в этих целях, но это не та неправда, которая направлена на то, чтобы улучшить нашу собственную ситуацию. Ясно это видеть – и есть понимание обета не лгать.

Мы можем увидеть, что наше общество переполнено ложью, что оно не основано на какой-либо действительной истине. Этот бренный мир, который постоянно изменяется, в него нельзя верить. Мы должны пробудиться к тому, что ум каждого человека наделен чистой природой, пробудиться к тому, что эта чистая природа есть глубочайшая человеческая ценность. Это не вера во что-то внешнее, но осознание веры в истину, которая никогда не меняется. Быть способным видеть это и выражать вербально, словами, это и есть обет не лгать.

И, наконец, пятый обет, обет «Не быть опьяненным». Он не о том, что алкоголь, вино – это плохо, но о привязанности к вину, к алкоголю, о впадении в заблуждения в этой привязанности и о создании проблем окружающим. Но это не ограничивается лишь алкоголем. Кто-то опьяняется алкоголем, когда другие опьяняются чем-то другим: славой, деньгами или собственностью, опьяняются увлечениями, собственной позицией или взглядами, эгоистическими идеями, или дажей верой в бога или другой верой. Мы опьянямся этими вещами и теряем следы нашего чистого ума. Все это опьянение.

Шестой Патриарх сказал, что нет в действительности нечистых моментов ума. В действительности нет такой вещи, как эго или формы «я». В действительности нет ума, который обосновался в определенном месте. Ум всегда находится в течении, подобно воде, никогда нигде не обосновывается, не застаивается, не застревает в одном месте. Мы не можем быть схвачены каким-то одним образом мысли. И не можем быть схвачены эгоистическим взглядом. Не можем быть схвачены мыслями, что наш ум располагается в каком-то определенном месте. Он должен быть подобен воде, которая постоянно течет. Мы должны стать тем состоянием ума, который не застревает и не застаивается, который течет, даже если встречает огромный камень или бревно. Течение продолжает свой ход, оно не останавливается. Так как мы постоянно течем, наше состояние ума может всегда быть свежим, состояние ума свежее и новое, и снова свежее в каждое мгновение, и мы можем осознать это глубокое, истинное состояние человеческого ума, которое всегда свежее. Это не определенная форма, не определенное «это», а ум, который никогда не становится чем-то захваченным. Как Хакуин дзэндзи говорит в своем «Хакуин дзэндзи дзадзэн васан»:

Словно лед и вода: отдельно от воды нет льда.

Лед и вода есть одно, одно и то же, но если мы становимся подобны льду, застреваем и фиксируемся в определенной форме, тогда мы оказываемся захваченными. Мы должны быть подобны воде, которая не застревает в какой-либо форме, а может течь и принимать любую форму. Не быть опьяненным определенной идеей о том, как все должно быть, но всегда быть в чистом состоянии ума и свободно течь – это и есть пятый обет.

Таким образом у нас есть эти пять обетов: первый – не отнимать жизнь: видеть, что все есть одна неделимая жизнь, все связано в единое целое; второй – нет ничего, чем можно обладать, невозможно украсть, так как изначально ничто не принадлежит ни нам, ни кому-то другому; третий – о чистых и ясных отношениях между мужчиной и женщиной: видеть, что все существа обладают этим чистым умом глубочайшей ценности, и не отворачиваться от этого глубокого ума; четвертый – не лгать, всегда говорить таким образом, чтобы поддерживать и направлять к пробуждению, к истине, и если мы пробуждены к этому, тогда все люди могут это видеть, и они не пойдут против этого; наконец, пятый обет – не быть опьяненным, начиная с опьянения алкоголем, но так же не быть привязанным к чему бы то ни было, не быть ничем опьяненным, и не затемнять наш чистый, изначальный ум.

Мы вместе разобрали пять великих мудростей, эти обеты. И таким образом мы смотрим на то, как же мы должны пробудиться к этому чистому, изначальному уму. Сейчас мы прочитали пять великих мудростей, пять обетов. Вместе с этим мы должны пересмотреть то, как мы жили до настоящего момента, были вовлечены в ошибочные действия, принимали неумелые решения. Мы должны посмотреть, как мы все это совершали, мы должны ясно увидеть, что является нашей чистой целью, для чего мы живем? Вместе с этим мы должны прямо посмотреть, во что мы верим глубже всего. Когда мы сможем смотреть таким образом, тогда мы сможем наделить эти обеты великим значением и сможем жить из этих обетов. Завтра мы продолжим рассматривать обеты.

 

Четвертый день

Это последний день тэйсё об обетах, и разобрав пять обетов мы приходим к вопросу, для чего же нам нужны эти обеты? Это должно быть ясно и нужно дать в контексте, как жить обетами. Ученые говорят нам, что вселенная начала свое существование шестнадцать миллиардов лет тому назад. Триста пятьдесят миллионов лет тому назад мы родились, все мы, как первая жизненная энергия. И что же такое эта жизненная энергия? Дарвин объяснял это через эволюцию, которая вела нас через изменение форм жизни, как птиц, как рептилий, как мамонтов, в итоге выделился человек. Его образ жизни был путем выживания, путем убийства и приручения других созданий, чтобы выжить. Хотя мы и говорим, что человек, как живое существо, выделился в таком качестве в ходе эволюции, но тем не менее нужно ясно видеть, что мы все постоянно инстинктивно защищаем себя, создавая разнообразные, разрушающие все конфликты.

В нашей сегодняшней культуре отчетливо видно, что мы не можем жить в изоляции, что наша мудрость берет исток во множестве прошлых поколений. Использование этой мудрости является нашей ответственностью, хотя в настоящее время наука все еще не учит нас верить в друг друга, вести друг друга к более высокому состоянию ума. Для этого существуют наши обеты. И сидя в дзадзэн мы видим и осознаем нашу ответственность, мы работаем, чтобы быть способными нести эту ответственность. Но, тем не менее, мы все еще очень часто оказываемся запутанными различными вещами. Нам нужно знать, каким же образом жить этим путем истины. У нас есть обеты, но даже еще до принятия обетов мы должны пересмотреть наше нынешнее поведение и поведение в прошлом. Люди сопротивляются этому, они не хотят на это смотреть. Они хотят пройти мимо. Но это и есть сущность – посмотреть на свои действия и внимательно пересмотреть свое поведение.

Таким образом, первое, что нужно сделать – пересмотреть свое поведение. Существуют различные способы для такого рода покаяния. Существует покаяние, имеющее форму, и существует покаяние, не имеющее формы. Покаяние, дзангэ (懺悔) на японском, обычно, в большинстве случаев, происходит, имея форму, это покаяние, имеющее форму. Разные люди предпринимают различные действия, некоторые, например режут себе пальцы и переписывают Сутру Сердца своей кровью, чтобы принести свои извинения или чтобы признать, что они совершили что-то ошибочным образом. Или в христианстве существует возможность покаяния перед священником, которое происходит в специальном месте. Большинство видов покаяния относятся к таким видам, когда используется какая-нибудь форма. Но в дзэн гораздо чаще обращаются к покаянию без формы. В то самое время, когда покаяние без формы есть глубокое признание и проговаривание того, что мы раскаиваемся, одновременно  с этим нужно ясно видеть, что же послужило причиной такого действия – мысли, идеи, которые привели нас к ошибочному действию. Если мы лишь клянемся не повторять таких действий впредь, но не видим, не признаем и не распознаем таких моментов ума, тогда это лишь покаяние в форме, оно не достигнет цели, оно лишь остановится на поверхностном выражении внешней формы.

Обратимся к покаянию без формы. Японское слово «покаяние» звучит дзангэ и состоит из двух иероглифов. Первый означает глубоко чувствовать ошибку, которую мы совершили в прошлом. Второй же, гэ, означает принесение обета не повторять с нынешнего момента и впредь эту ошибку, это ошибочное поведение. Таким образом мы признаем нашу ошибку и мы клянемся не повторять ее. Оба этих действия заключены в слове «покаяние» или глубокий пересмотр. Признать ошибку прошлого и поклясться измениться – эти действия обладают удивительной, непостижимой силой. Мы подносим наше покаяние Бодхисаттве Канон или Будде, говоря:

Каюсь, каюсь.

Во всех загрязнениях шести чувств-корней.

Отсекаю все желания,

отсекаю всю прошлую карму.

Так как мы жили в непробужденном состоянии, или, как говорится в христианстве, в первородном грехе, мы постоянно были подвержены случайному влиянию алчности, гнева и неведения. Алчность, гнев и неведение происходят из темного состояния ума, оттуда, где нет света, в уме без света. Чтобы исправить это, мы подносим покаяние без формы, лучшим выражением которого является дзадзэн. В сутрах говорится, что лучшее покаяние – внимательно делать дзадзэн. Сидеть в форме без формы. Это дзадзэн, который описывается Хакуином дзэндзи в его «Дзадзэн васан». В дзадзэн мы должны реализовать такой ум, стать тем состоянием ума, которое находится до алчности, гнева и неведения.

Не важно, как ярок свет, который излучает солнце, если приходят темные тучи, эти темные тучи спутанных, рябящих заблуждений заслоняют свет. Но если эти облака развеяло, мы видим как ярко всегда сиял наш изначальный ум. Ни за что не держащиеся, ничто не схватывающие, эти облака развеиваются. Но речь не об использовании составляющих наших прошлых действий, а о рождении свежего, чистого ума. И для этого дзадзэн – лучшая практика.

Если плохая осознанность и намерения вызвали прошлые ошибки, тогда мы должны исправлять нашу осознанность в настоящем, исправлять наши намерения в настоящем. Это должен быть дзадзэн сущности, иначе он лишь породит дальнейшие ошибочные действия. Дзадзэн не может быть таким, в котором мы сидим и защищаем самих себя, держимся за свои эгоистические взгляды. Мы не можем лишь принести покаяние, имеющее форму, и не прикладывать непрерывного воздействия без формы внутри. Но и покаяние без формы не может всегда и все искупить. Тот, кто убил человека, не сможет освободиться лишь сидя дзадзэн в покаянии без формы. У меня есть два ученика, которые приговорены к смертной казни, Дайнин и Косон, они осуждены за убийство и уже более семи лет находятся в камере смертников в тюрьме Арканзаса. Они живут в предельной ясности, остроте, зная, что каждую секунду их жизнь исчезает прямо у них на глазах. И осознанание того, что они живы только сегодня очень ясно для них. Но они не думают, что их прошлые действия не имеют значения. Они видят, как их жизнь проходит в тюрьме, в камере смертников, в ожидании исполнения приговора, и за эти годы в тюрьме они смогли увидеть свои действия предельно ясно. Около семи лет тому назад они решили принять обеты. Я поехал туда и провел церемонию принятия обетов, это было семь лет тому назад, и сегодня они продолжают свою жизнь, ожидая казни, очищая ум, смотря на свое поведение. Но при этом не важно, насколько они очистят ум, насколько они осознают, что же послужило причиной их поведения, они все же будут казнены.

Мы можем сказать, что мы не совершали таких преступлений, мы не убийцы. Но действительно ли мы знаем это? Стираются ли последствия убийства лишь перерождением? Не так давно в Токио, в районе Акихабара, молодой человек двадцати с небольшим лет врезался на машине в толпу, в огромную толпу, он был на грузовике, и затем он выскочил и стал беспорядочно наносить людям удары ножом. Восемь человек погибло. Почему же это случилось? Лишь потому, что кто-то очень устал и измучился на работе? Почему наше время такое? Это все из-за прошлых человеческих действий. Это время глубокой скверны, это все не пропадет просто в процессе перерождения.

Мы должны спросить себя, что мы можем сделать для других? Как мы можем проявлять свой чистый ум в этом мире, прямо сейчас? Для этого мы обращаемся к Четырем Великим Обетам, которые учат нас, как выразить и актуализировать этот глубокий обет и желание проявлять чистый ум и жить в этой ясности ума. Человеческие существа, если они очищают и проясняют свое состояние ума, то естественно и спонтанно хотят делать что-то для других людей в этом мире. Люди, чей ум в беспорядке, люди, чей ум в заблуждениях, заняты лишь собственным удовлетворением. Для людей, которые работают для общества, Будда сам описал, что служит знаком чистоты ума:

Все три мира существования – это мой дом!

Все живые существа в этих трех мирах – мои дети!

Как говорит Будда, мы хотим делать все для других, как родители хотят делать все для своих детей. Даже если мы сами еще не достигли совершенной мудрости, тем не менее, мы глубоко чувствуем что, хотим поделиться тем, что есть, тем, что знаем, с другими. Это чувство есть пробуждение нашей мудрости бодхисаттвы.

Речь здесь отнюдь не о материальной помощи другим людям. Конечно, материальная помощь необходима. Мы должны провести воду на рисовые поля, чтобы рис мог расти. Но просто проведение воды не является окончательной целью. К сожалению, практически всегда на этот процесс смотрят именно таким образом: материальный аспект, вот что важно, и все заканчается на нем. Но люди не могут быть удовлетворены лишь получая от других, нет таких вещей, которыми можно было бы удовлетворить. Люди должны стать действительно независимыми и стоять на своих собственных ногах, и тогда они естественным образом захотят работать для других, совершенно спонтанно. Никого нельзя к этому подтолкнуть. Это должно прийти из глубочайшего, совершенно смиренного желания, не из действий, которые совершаются ради удовлетворения самого себя помощью другим и отмечая, что мы делаем что-то хорошее, напротив, мы должны делать это потому, что не можем этого не делать, мы обязаны это сделать. Мы должны сделать во что бы то ни стало. И то, как мы делаем это, описано в Четырех Великих Обетах.

Именно таким образом мы встречаемся с миром лицом к лицу, опуская себя на самое дно социума. Даже если наша мудрость еще не дозрела, не готова, мы предлагаем себя другим, рассматривая это как способ отполировать свою мудрость еще лучше. Сила нашего глубокого обета и наше намерение подобны посаженному семени. Это семя получает благословение дождя, получает свет и тепло солнца, получает питание от земли, и семя растет. Но даже если присутствуют все эти условия, семя должно влиять своей собственной кармой, своим собственным глубоким умом обета, своей собственной глубокой энергией удержания этого обета. И чем глубже энергия обета, чем глубже ум обета, тем больше энергии рождается. Четыре Великих Обета сами собой выражают это. Так как эти обеты объединяют в себе все человеческие существа, то чтобы эти Четыре Великих Обета могли быть реализованы, мы нуждаемся в поддержке и сотрудничестве всех людей. Поэтому мы славим Будду, мы славим Сангху, мы славим Дхарму.

В сутре, которая является текстом для сегодняшнего тэйсё, мы славим три драгоценности, мы пробуждаемся к ним и славим их. Речь не о Будде, как

о статуе. Это не внешний Будда. Он внутри каждого из нас, это Будда, который есть ясность ума внутри каждого из нас, а Сангха – это охватывающая все гуманность, которая рождена из нашей истинной природы. Дхарма – это та жизненная энергия, которая живет, пульсирует сквозь все наши ощущения, затрагивает все существование. Как сказал Догэн дзэндзи:

Этот петух, что кричит на рассвете,

Это солнце, что встает на востоке,

И луна, что садится на западе;

Через каждые три года наступает високосный год.

Такой способ бытия – наиболее естественная форма жизни, этот закон, как все должно происходить –это и есть Дхарма.

Изначальный облик

Весной – цветы,

Летом – кукушка,

Осенью – луна,

Зимой – чистый и холодный снег.

Вот, что сказал об этом Догэн. Цветы цветут, птицы поют, листья окрашиваются, и холод зимой. Мы принимаем все это просто, так, как оно приходит. Это и есть Дхарма.

Около семи миллиардов людей вынуждены делить эту одну планету, на которой все меньше и меньше остается нефти, еды, воды. Какие совместные усилия мы должны предпринять, чтобы жить всем вместе? Это Сангха, мы прикасаемся к самой истинной, глубочайшей природе, мы получаем то, что приходит через пять чувств. Это все Сангха. Мы все славим Дхарму, Будду, Сангху. Пробуждаемся к этой истине, что внутри, славить ее, видеть, что все 6,7 миллиарда человек на этой планете, каждый из нас, без единого исключения, наделены одним и тем же чистым умом. Как же может существовать предел тому, что мы делаем? Мы должны продолжать. Это прославление Будды, Дхармы, Сангхи. Мы начинаем с глубокого пересмотра нашего поведения, с покаяния, имеющего форму, и покаяния без формы. Мы продолжаем Четырьмя Великими Обетами, мы завершаем прославлением Будды, Дхармы и Сангхи. До этого мы выяснили, что такое пять обетов.

И теперь мы видим, почему без поддержки и привнесения света в обеты тремя частями церемонии покаяния – покаяние дзангэ, Четыре Великих Обета, прославление трех драгоценностей – мы окажемся неспособными реализовать эти пять обетов. И для этого у нас есть церемония получения обетов, которая охватывает все эти аспекты. На этом мы завершаем тэйсё по обетам Будды. Вслед за этим сейчас пройдет церемония для тех, кто получает эти обеты, для тех, кто делает этот смелый шаг вперед, кто получает обеты, но эта церемония и для всех нас, чтобы осознать и получить обеты всем вместе, для тех, кому хватает храбрости так же пересмотреть свое поведение, глубоко принять Четыре Великих Обета, восславить три драгоценности и взять пять обетов в качестве повседневного пути к глубочайшей мудрости. Церемония для всех нас, чтобы принять в ней участие всем вместе.

 

Каюсь, каюсь.

Во всех загрязнениях шести чувств-корней.

Отсекаю все желания,

отсекаю всю прошлую карму.


Закрывающее тэйсё стихотворение

19 июня 2008 года

Церемония принятия обетов дзюкай, косэссин в Латвии

Сидеть прямо, сохраняя правильное виденье – это есть истинное проявление дзэн.

Шесть чувств-корней очищаются, ярко сияние Будды.

Искренне молюсь: «Пусть все смогут перейти на тот берег, пусть око сознания-ума откроется,

Весь мир пребудет в спокойствии, обет сострадания будет реализован».

 

 

Из Сингэ бон, 47

Декабрь1999

В тексте Сингэ бон есть история, произошедшая очень и очень давно: это история одного очень богатого человека, у которого был единственный сын. Однажды, когда ребенок еще лишь учился ходить, отец отвлекся всего лишь на минуту, и вдруг ребенок потерялся или кто-то его увел, найти сына оказалось невозможным. Богатый отец потерял своего единственного сына. Как же отец был несчастен, как невероятно страдал! Он использовал все мыслимые возможности, искал во всех направлениях, лишь бы найти своего драгоценного сына. Но нигде не мог обнаружить и следа. С этого момента этот богатый человек не мог ни в чем обрести счастья, целыми днями лишь размышлял о своем пропавшем сыне и был совершенно подавлен.

Прошло пять лет, десять лет. Однажды, к дому подошел нищий, просивший подаяние. Отец смотрел на нищего сверху из дома, тот, и как только получил еду, собрался уходить, но отец узнал что-то в его движениях. И отца пронзило, он интуитивно почувствовал, что этот несчастный нищий и есть его сын, которого он разыскивал столько лет. Он внезапно ясно осознал, что это его единственный сын, тот, которого он повсюду искал. Этот богатый человек в спешке спустился вниз, и сказал своим слугам: «Этот попрошайка! Приведите его обратно, приведите его сюда!» Они последовали его приказу, и несколько молодых работников побежали за нищим, схватили его за руку и повели в дом богатого человека. Нищий дрожал и не мог вымолвить и слова. Он умолял их отпустить его. Он говорил, что он больше никогда сюда не придет, и хотя он нищий, он никогда ничего не воровал. Но младший из работников сказал: «Нет, дело совсем не в этом. Наш хозяин попросил позвать тебя и привести тебя к нему домой. Пошли с нами. Никто не собирается тебя обвинять или запугивать».

«Что? Но в любом случае, что может хотеть от меня владелец такого огромного хозяйства? Должно быть это какая-то ошибка. Пожалуйста, отпустите меня, дайте мне уйти!» Этот нищий никак не мог поверить, что его мог позвать хозяин такого огромного дома, он был уверен, что его убьют, от страха он потерял сознание и упал. Слуги взяли его и отнесли в дом к отцу. Какую горечь испытывал отец, видя, кем стал его родной сын. Теперь, хотя он был в своем родном доме, там, где он родился, он не смог этого распознать. Его позвал туда его родной отец, но он не смог этого принять и поверить. Есть ли что-то горше?

Теперь отцу пришлось использовать всю свою мудрость, чтобы придумать, как же лучше поступить в этой ситуации. Сначала он попросил одного из своих помощников по лавке, чтобы тот переоделся в такие же лохмотья, как и нищий, и присоединился бы к его сыну, стал жить с ним на улице, стал бы его другом и всюду его сопровождал. Тот последовал приказу. Через некоторое время этот друг сказал сыну, что нашлась хорошая и простая работа – если они будут чистить туалеты в одном доме, то это будет несложной работой, и к тому же будет место, где жить.

«Нам будут давать каждый день еду, одежду и даже небольшие деньги. Ты не можешь оставаться нищим и бездомным всегда, иначе в будущем ты будешь очень несчастлив. Хоть какая-то безопасность гораздо лучше».

В итоге сын стал думать, что это действительно неплохая идея, и тогда новый друг отвел его в дом к отцу. Отец издалека наблюдал, как его сын прошел через задний двор, как ему дали одежду, еду и комнату. Наконец-то нищий вернулся к себе домой. Каждый день он чистил туалеты. За те пять лет, что он там прожил, даже выполняя такую низкую работу, ему стало понятно, каким образом устроена жизнь в этом доме, он подружился со всеми людьми.

Однажды его позвал старший слуга: «Уже прошло около пяти лет. Чистить туалеты это хорошо, но оставь это для кого-нибудь другого. А ты, пожалуйста, начни убирать в саду. Нам нужен кто-то, кто хорошо здесь все понимает. Сумма денег, что тебе дают, будет увеличена».

Сын стал хорошо разбираться в садоводстве и через пять лет ему дали другую работу. Главный помощник хозяина сказал: «Ты работаешь честно и у тебя хороший потенциал. То, как ты работаешь, отличается от того, как это делают остальные. Раз у тебя такой характер, то мы отдадим твою работу кому-нибудь другому. А ты вместо этого займись цветами и украшением комнат. С этого момента ты отвечаешь за комнаты!»

Когда-то он был нищим, без дома, но время прошло, он работал каждый день, жизнь текла размеренно, он стал спокойным, легким, двигался уверенно. Теперь вместо сада он стал заботиться о комнатах, сумма выдаваемых ему денег вновь выросла. Так как он следил за комнатами, он подружился с людьми, которые жили в доме. Он разобрался в том, как живут слуги и хозяин, он подружился со всеми, с кем он работал. И в итоге главный помощник хозяина сказал ему: «Теперь ты хорошо знаешь хозяина, оставь комнаты для кого-нибудь другого, отныне ты будешь личным помощником хозяина. Следи за всем, что происходит вокруг него, так как он стал стареть. Он будет очень, очень рад твоей помощи».

С этого момента сын стал заботиться о хозяине дома. На его ответственности оказались все вещи из хранилища, все сокровища и ценности. Но тем не менее ему и в голову не приходило, что он сын хозяина, что все эти вещи, все богатство принадлежит ему. Пока он привыкал к новым обязанностям, хозяин становился все старше и старше, и у него оставалось все меньше времени. Старый хозяин решил зачитать перед всеми свою волю, он созвал всех: свою семью, своих родственников, нескольких горожан и своих поверенных, как свидетелей.

«Последнее время в этом доме живет молодой человек, которые опекает и заботится обо мне круглые сутки. Прямо сейчас, перед лицом всех собравшихся, я хочу ясно и четко все объяснить. Я хочу рассказать о том, кем в сущности является этот молодой человек. Он сам ничего еще об этом не знает. Когда он был совсем мал и еще ничего не понимал, он потерялся. Мы нигде не могли его отыскать. Он бродяжничал, хотя у него все это время был дом, потому что он не знал об этом. Хотя у него был отец, он не знал куда идти, чтобы встретиться с отцом. Но это действительно мой сын, мой единственный сын. В этом нет никаких сомнений. Когда я умру, я хочу, чтобы этот дом и все, чем я владею, перешло к моему сыну».

Впервые отец объявил, что молодой человек – его сын, а он его отец. И спустя столько лет, которые он провел в этом доме, сын впервые осознал, что это был его собственный дом. Богатый отец ждал годы, чтобы не шокировать сына, которого до этого потерял, чтобы тот мог почувствовать себя комфортно и уверенно в своем родном доме. Он сделал это терпеливо и осторожно. Вот о чем говорится в Сингэ бон.

Будда пробудился под деревом бодхи и произнес следующее: «Все живые существа изначально наделены тем же самым чистым умом мудрости».

Точно, как отмечает это Хакуин дзэндзи:

Все живые существа изначально есть будды.

С тем же великим удивлением выразился сам Будда. Но все люди, были поражены, они убежали прочь. Они думали, что Будда лжет, они говорили: «Как возможно для нас стать буддами? Мы переполнены грехами и ошибками, ложью, злобой и самодовольством. Мы будды? Не пытайся нас обмануть такими сладкими речами, мы невежественные существа, которым невозможно помочь. Пожалуйста, оставь нас в покое». Говоря это, многие из людей не захотели более оставаться подле него. Подобно сыну, который даже не проходил рядом с домом своих родителей, не веря им, боясь быть убитым.

Первое понимание Будды после его пробуждения никем не было принято. Как же должно быть он был одинок… Тогда Будда начал использовать «уловки». Он стал использовать такие объяснения, где соглашался, что люди сами по себе грязны и глупы, и они лишь продолжают совершать поступки, пребывая в неведении, и находятся на пути в ад. «Вы должны покаяться в том, что вы сделали, очиститься от прегрешений. Исповедайтесь в своих прошлых прегрешениях и пересмотрите их. Но так же вы должны совершать хорошие поступки, помогать бедным, в следовании учению важна помощь, которую вы предлагаете другим. В мире есть множество постыдных вещей, и когда вы сталкиваетесь с ними, вы не должны поддаваться, нельзя ослаблять свой ум алкоголем. Вы должны постоянно поддерживать драгоценную ясность ума».

И тогда впервые сангха смогла ему поверить. «Да, Будда говорит, что мы великие грешники, что мы должны покаяться, должны делать хорошие вещи, признаться в своих прегрешениях, подавать бедным. Если мы будем подавать бедным, то мы тоже испытаем радость; мы должны быть стойкими и упорными во всем, что мы делаем, мы не должны опьяняться не только алкоголем, но и философией или теологией». Так они следовали учению Будды.

Это совершенно то же, как сын чистил туалеты и учился осознавать свою собственную ответственность, нести эту ответственность. И в итоге, благодаря этому, его ум стал устойчивым. Так и сангха смогла найти умиротворение и освобождение в строгом учении Будды. Таким образом, все больше и больше, сангха смогла равняться на Будду. Тогда он предложил следующую «уловку». «Вы думаете, что вы должны совершать хорошее и каяться, если сделали плохое. Это потому, что вы думаете, что существует некое постоянное «я», которое совершает ошибки. Вы верите, что есть нечто реальное, названное таким словом, что имеет сущность. Но существует ли такая вещь? Таким образом у людей есть мораль и идеи, что мир это нечто постоянное – тело, мысли, то, как совершаются поступки. Эта вера в то, что нечто такое существует, есть огромная ошибка. Ничто в этом мире не постоянно, ничто не прочно, ничто не должно происходить каким-либо определенным образом. Все это, наши ошибки, наши представления о том, как мы должны поступать, все они родились из кармических причин и следствий, они все исчезнут в соответствии с кармическими влияниями. Все находится в течении, как вода, что течет и утекает прочь. Нет ничего, что вечно в этом мире, все пусто. Я пуст, мир пуст. Все люди пусты, все вещи пусты, все пусто. В действительности именно таков мир. Все постоянно изменяется и течет. Нет ничего, что бы не находилось в изменении или было бы навечно сформировано, ни внутри, ни снаружи. Нужно всегда ясно и отчетливо видеть эту сущность. Это величайшее счастье жизни, но если мы думаем об этом, как о некой идее в нашей голове, то мы теряем все следы реальности. Мы теряем всю остроту этой сущности, и в то время, когда клянемся делать только хорошее, наш ум остается загрязненным. Пока  пытаемся очиститься от грязи и ошибок, мы привязываемся ним, тащим их за

собой. Это причина заблуждений».

Люди вокруг Будды пришли в огромное изумление, с благодарностью и энтузиазмом приняли и поняли его слова. Вот оно как в действительности! Мудрость Будды поистине столь глубока! Он видит истинно и ясно то, как этот мир устроен! Все случается в соответствии с кармическими причинами и происходит, как следствие этого. Лишь существует. Но все, что существует, разрушится, как только кармические связи исчезают. И в то время, как вещи существуют, они пусты. Тогда почему же мы беспокоимся и запутываемся? Нет ничего, что может нас запутать, пока мы не оказываемся одураченными мыслями, что вещи существуют. Мы постоянно озабочены, измучены, определенны в своем уме, потому что полагаем, что есть что-то, что может захватить нас. Но это не есть путь к очищению ума. Когда мы застряли и захвачены, даже если мы признаемся в ошибках и покаемся, наш ум не станет чистым. Мы должны действительно осознать этот широко раскрытый ум, иначе никогда не освободимся от ошибочных поступков и не будем нести истинную ответственность. Это будет подобно тому, как если бы сын прошел путь от чистки туалетов лишь до ухода за садом.

 

О тексте «Хакуин дзэндзи дзадзэн васан»

Ноябрь 2001

Цель нашей жизни – реализовать наше изначальное чистое человеческое качество. Дав уйти привязанностям нашего эго и мыслям, мы становимся пустыми. Место, что было сокрыто привязанностями нашего эго, то, что находится ещеще до привязанности ума к эго, и до фильтров эго, тут мы способны реализовать нашу истинную изначальную природу.

Все живы существа изначально есть будды.

Реализовав это, мы впервые сможем действительно сказать: «все живые существа изначально есть будды». Мы не становимся буддой оттого, что мы занимаемся жесткими аскетическими практиками, сидим в дзадзэн или занимаемся какими-то другими вещами. Когда мы даем уйти нашему телу и осознанности эго, тогда мы осознаем, что мы не есть эго, а мы нечто, что не нуждается в защите и обороне. Вот что такое дзадзэн.

В Дхаммападе Будда говорит, что мы не должны отвечать ненавистью на ненависть, но мы должны забыть ненависть и давать любовь. Вот чему учит Будда.

И таким образом человеческий ум чист и пуст от любых загрязнений, он за пределами рождений и смертей, и эта радость тоже за пределами, она пронизывает жизнь и смерть. Если мы можем прийти к такому пониманию, тогда мы ясно можем видеть:

И тот, кто обрел заслугу сесть однажды в дзадзэн,

Разрушит основу бесчисленной кармы,

Дурных путей нигде не будет,

И Чистая Земля не будет отдалена.

Эти самые слова, сказанные Хакуином дзэндзи, если мы можем понять их, тогда мы можем продолжать двигаться чистым путем и воспринимать жизнь ясно. Мы можем поверить в чистый ум каждого человека, покаяться в глубоких ошибках и простить друг друга. Тогда мы можем жить в истине и быть способными видеть и понимать это.

 

 

Учение одного пожилого индейца, данное в связи с трагедией 11 сентября 2001 года

 

Ребенок в Америке спросил одного пожилого индейца, что тот думает по поводу этого трагического происшествия. Тот ответил, что в его теле живут два волка – белый и черный, и они борются между собой. Тогда ребенок спросил: «Кто же из них победит?» На что индеец сказал: «Тот, которого я буду кормить».